Черный Отряд

Свершившееся причиняет меньше боли, чем предчувствия грядущего. Я снял с шеи жены румель и некоторое время стоял с ним в руке, глядя на нее. Душила, должно быть, был настоящим мастером. Шея ее не была сломана, и даже кровоподтека на горле не было. Казалось, она уснула. Хотя, взяв ее за запястье, я не ощутил биения пульса.

– Дядюшка Дой, можно, я побуду один?

– Конечно. Но сначала выпей это. Оно поможет тебе отдохнуть.

Он подал мне какую-то жидкость, пахнувшую на редкость омерзительно.

В первый ли раз?"

"Он ушел. Я в последний раз лег рядом с Сари и держал ее за руку, пока снадобье не растеклось по телу, призывая ко сну. Я передумал все обычные мысли, вынашивая обычные планы мести. Потом в голову пришло немыслимое: может, и хорошо, что это случилось до того, как Сари по-настоящему успела узнать, что значит принадлежать к Отряду.

Я вспоминал великое чудо нашей семейной жизни.

Мысли мои были и здравы, и безумны; в меня вселился благостный покой, неизбежный при близости всякой безвременной смерти. Я уснул. Но даже в царстве снов не мог обмануть боли. Мне снились жестокие сны, от коих я откажусь, пробудившись. Похоже было, что сама Кина насмехается надо мной, подсказывая, что триумф был великолепнейшим обманом.

* * *Когда я проснулся с трещавшей после Доева снадобья головой, Сари рядом не было. Поднявшись, я принялся обшаривать комнаты, пока не наткнулся на матушку Готу. Старуха чаевничала, разговаривая сама с собою – точно в том же тоне, как и со всем остальным миром.

– Где Сари? – спросил я. – Налей и мне чаю, пожалуйста. Что случилось с ней?

Гота воззрилась на меня, словно я был безумцем.

– Она умерла.

И в первый раз не стала критиковать дочь.

– Это я знаю. Куда исчезло тело?

– Ее забрали дом.

– Что?! Кто?!

Во мне начала вздыматься волна кипучего гнева. Как они посмели?!. Кто?!.

– Дой. Тай Дэй. Двоюродные братья. Дядья. Взять Сари с То Тан дом. Меня – смотреть ты.

– Она была моей женой. Я…

– Она быть нюень бао прежде – твоей женой. Она нюень бао сейчас. Она быть нюень бао завтра. Хонь Тэй выдумки – это не менять.

Я взял себя в руки, не допустив срыва. С точки зрения нюень бао, Гота была права.

К тому же, прямо сейчас я с этим ничего не мог бы поделать. Амбиции, лелеемые еще утром, улетучились, и хотелось лишь одного: возможности сидеть на месте и жалеть себя.

С чашкой чая я вернулся в свою комнату. Усевшись на нашу кровать, достал нефритовый амулет, принадлежавший Хонь Тэй. Он показался теплым и даже более живым, чем я сам. Я уже долго не носил его и теперь надел на левое запястье.

Злость можно будет выместить на дядюшке Дое, когда он явится.

Если только явится…

87

Своей тактической задачи не выполнил ни один отряд Душил, однако рейд их увенчался психологическим успехом. Город был ошеломлен. Власти – шокированы.