Черный Отряд

Пройдя через холмы, мы спустились к берегу. На воде уже покачивалась довольно большая ладья. Солдатам Ножа, не сумевшим провести ее сюда по ирригационному каналу из ближайшей реки, пришлось перетаскивать судно волоком. Мы со Стариком заняли позицию на приметном бугорке. Я развернул знамя. Его-то точно увидят из города, даже если не узнают нас.

Значит, Могаба желал знать, где знамя? Теперь сам увидит.

Пока ладья пересекала озеро и возвращалась, мы с Костоправом рассуждали о том, отчего Могабу и Госпожу так тянет к главенствованию.

– О! Похоже, Лебедь сделал все как надо. Ты можешь разглядеть, что там?

– Похоже, кто-то черный в ладье…

Этот кто-то оказался Зиндабом.

– Он всегда был с нами честен, – сказал я. – Насколько это было возможно, находясь у Могабы в подчинении. Очиба, Иси и кое-кто еще тоже были не так уж плохи. Однако приказам – подчинялись.

Зиндаб ступил на берег. Костоправ отсалютовал ему. Тот неуверенно отсалютовал в ответ, вопросительно глядя на меня. Я лишь пожал плечами. Пусть думает сам; я и представления не имею, к чему все клонится.

Зиндаб убедился, что перед ним – настоящий капитан. Удовлетворившись этим, он предложил:

– Давай отойдем и поговорим.

Старик подал мне знак оставить их наедине. Обойдя бугорок, они присели на камень. Говорили они довольно долго, ни разу не повысив голосов. Наконец Зиндаб поднялся и пошел обратно к ладье, словно бы обремененный неимоверной тяжестью.

– В чем дело? – спросил я у Старика. – Похоже, ко всем напастям, пережитым в осаду, он еще и состарился разом на двадцать лет.

– Это – старость сердца, Мурген. И с тобой произошло бы то же, почувствуй ты себя морально обязанным предать человека, бывшего твоим другом с самого детства.

– Что?

Но он не стал продолжать.

– Мы отправляемся туда. Хочу взглянуть Могабе в глаза.

В голову мне моментально пришла уйма доводов против. Но высказывать их я не стал – все равно не будет слушать.

– Только не я.

Меня передернуло. По спине пробежал мерзкий холодок – так, говорят, бывает, если кто-нибудь пройдет по твоей могиле."

"Взгляд Костоправа сделался жестким. Я с силой воткнул древко копья в землю, словно бы говоря: «С места не тронусь!»

Он что-то буркнул себе под нос и пошел к ладье. Эта тварь, Зиндху, появился, словно из-под земли, и присоединился к отплывающим. Интересно, много ему удалось подслушать из беседы Ворчуна с Зиндабом? Скорее всего, ни слова. Старик наверняка говорил на диалекте Самоцветных городов.

Как только ладья отошла от берега на порядочное расстояние, я присел на землю подле знамени, сжал в руке древко и принялся размышлять, что же внушило мне такое нежелание плыть с капитаном.

84

Припадков у меня больше не было, и потому я перестал остерегаться.