Черный Отряд

Уж не знаю, как долго мы пробыли там. Потерял счет дням. Был занят, стараясь умереть от дизентерии. Только однажды заметил необычайное – отсутствие ворон. Так к ним привык, что заметил, только когда их не стало.

Меня носило туда-сюда. Я перенес множество новых приступов. И это совершенно истощило мой дух, тогда как тело изошло на кровавый понос.

Если бы только выспаться…

Меня разбудил Зиндху. Я съежился от его прикосновения – пальцы были холодны как лед, словно принадлежали ящерице. Из всех находившихся в загоне он знал только меня и потому хотел поддерживать приятельские отношения. Он подал мне чашку воды. Хорошая жестяная чашка; где он ее отыскал…

– Пей, – сказал он. – Чистая.

Пленные, окружавшие нас, лежали в грязи, непрестанно ворочаясь в беспокойном сне. Кто-то вскрикнул.

– Что-то назревает, – продолжал Зиндху.

– Что?

– Я чувствую дыхание богини.

Тут и я на миг почуял нечто, помимо вони испражнений, немытых тел и мертвечины.

– О, – шепнул Зиндху. – Вот оно…

Я взглянул, куда он указывал.

«Оно» происходило в большом шатре, принадлежавшем Хозяину Теней. В воздухе вспыхнули огни странного цвета.

– Наверное, приготовил что-то особое…

Может быть, выследил Госпожу…

Зиндху всхрюкнул. Похоже, ему местные условия шли лишь на пользу.

Сполохи сверкали довольно долго, но не привлекли ничьего внимания. У меня возникли подозрения. На мне все так же лежало Гоблиново заклятье от сонных чар. Значит?..

Я подполз к загородке и, не получив удара древком копья, понял: лагерь вправду зачарован.

Вода, принесенная Зиндху, быстро придала мне сил и заставила мозги ворочаться быстрей. Очевидно было, что теперь, когда никто не мешает, самое время прекратить злоупотреблять Тенекрутовым гостеприимством. Я начал протискиваться меж брусьев ограды.

Желудок протестующе заурчал. Я не обратил на это внимания. Зиндху схватил меня за руку. Хватка у парнишки оказалась железной.

– Подожди.

Что за черт? Ладно, жду. Рука-то – одна из моих любимых. Не хотелось бы лишаться ее общества.

Громадный желток луны выполз на небо с востока. Зиндху, не отпуская меня, глядел в сторону большого шатра.

Откуда-то с высоты раздался пронзительный вопль.

– Ети-ит-т-твою. Только не это… – пробормотал я.

Удивленный Зиндху отпустил меня и уставился в небо.

– Это – Ревун, – пояснил я. – Плохо дело. По части жестокости Тенекруту у него еще поучиться стоит."

"Тут откинулся полог Тенекрутова шатра, и наружу вырвались люди. Некоторых из них я узнал – как не узнать дикую русую шевелюру Лозана или же Госпожу, под чьими мягкими волосами гнездится столь жестокий разум… На шаг позади нее блестела в лунном свете эбеново-черная кожа Ножа. Прочие были мне незнакомы.