Черный Отряд

Ясное дело, необходимость выбирать из двух целей пришлась ему не по нраву.

На фоне багряных сполохов появился отряд всадников, возвращавшихся с холмов. Хозяина Теней среди них видно не было.

– Гоблин! Одноглазый! Куда вы подевались?! Что там с Тенекрутом?

Гоблин появился почти сразу. От него за версту разило пивом. Значит, они с Одноглазым запрятали несколько галлонов где-то неподалеку. Надежды мои он свел на нет моментально:

– Жив он, Мурген, жив. Разве только штаны потерял.

И захихикал, мерзавец.

– Вот пакость, – пробормотал я.

Этот жабеныш успел здорово нагрузиться своим самодельным пивом. Если и Одноглазый таков, то остаток ночи может стать весьма интересным. Эти двое вполне способны забыть обо всем и возобновить вражду, тянущуюся уж сотню лет. Когда они в последний раз напились и затеяли свару, так целый квартал выжгли.

Внук Глашатая все это время торчал в тени, наблюдал. Словно одна из этих треклятых ворон. Каковых, кстати, вокруг заметно прибавилось.

С улицы к нам начал подниматься старикашка Сопатый. Ему пришлось присесть и отдохнуть по пути наверх. Он сипел, кашлял и отхаркивался кровью. Родом он был из тех же земель, что и Одноглазый. Больше меж ними не было ничего общего – разве что любовь к пиву. Сопатый, видимо, тоже пару раз навестил бочку.

Пока я оглядывал город, он-таки добрался до верха и теперь пытался оповестить нас, насколько же в действительности плохи наши дела. На нас пока что не слишком нажимали.

Сопатый всхрипнул, откашлялся и сплюнул.

У подножия холмов вспыхнула еще порция багровых сполохов, высветившая две громадные тени. Несомненно, то были силуэты Вдоводела и Жизнедава, ужасающих альтер эго, созданных Госпожой для себя с Костоправом, дабы напугать тенеземцев до медвежьей болезни.

– Не может быть, – сказал я нашим плохоньким ведунишкам.

К этому моменту вернулся и Одноглазый. Одной рукою поддерживая Сопатого, которого, похоже, скрючил приступ астмы одновременно с разыгравшейся чахоткой, другой он держал нечто вроде жерди, завернутой в тряпки.

– Это, – продолжал я, – не могут быть Костоправ с Госпожой. Я собственными глазами видел их гибель.

Горстка всадников приближалась к городу. И среди них – сгусток тьмы, – то есть не кто иной, как Тенекрут. Впрочем, у него имелись свои дела – он был окружен багровыми огнями, от коих постоянно отмахивался.

Южане, едва сообразив, что хозяин возвращается в дурном расположении духа, возобновили атаку.

– Не знаю, не знаю, – протянул Гоблин. Судя по голосу, страх начисто вышиб хмель из его головы. – Того, что в доспехе Жизнедава, я вообще не ощущаю. Хотя мощность у него – потрясающая.

– Госпожа утратила силу, – напомнил я.

– А другой воспринимается совсем как Костоправ. Не может быть…

– Могаба… – наконец выдавил Сопатый.