Черный Отряд

Своего же боевого поста на стене он оставлять не любил, поэтому я мог рассчитывать, что совещание надолго не затянется.

Держался он вежливо, хотя всем было очевидно, как это трудно для него.

– Я получил твое донесение, – сказал он. – И нашел его не слишком внятным.

– Так и было задумано. Дабы посланник не разболтал новость всем и вся по пути к тебе.

– Из этого следует, что новость плоха.

Он говорил на диалекте Самоцветных городов, подхваченном Отрядом во время службы синдику Берилла. Чаще всего мы им пользовались, когда не желали быть понятыми местными. Могаба же говорил на нем оттого, что до сих пор недостаточно овладел таглиосским и без переводчика обойтись не мог. Он и по-самоцветски говорил с ужасным акцентом."

"– Именно так и обстоят дела, – сказал я. Зиндаб, друг Могабы, перевел услышанное для присутствовавших таглиосских офицеров. – Гоблин и Одноглазый, – продолжал я, – говорят, что Тенекрут снова в полном здравии и нынче ночью собирается попышнее отпраздновать этот факт. Таким образом, этой ночью будет не обычный рейд, но мощнейший удар всеми наличными силами.

Дюжина пар глаз взирали на меня, моля, чтобы все сказанное мною оказалось чем-нибудь вроде очередной злобной шутки Гоблина и Одноглазого. Взгляд Могабы сделался ледяным; он смотрел так, словно старался запихать мои слова назад, в глотку.

Могаба не пользовался услугами этой пары, постоянно вызывавшей разногласия между ним и Старой Командой. Он был свято уверен, что колдунам, ведьмакам и прочим волшебникам, уж каким ни на есть жалким, все же не место среди воинов, коим положено полагаться лишь на собственную силу, сметку, волю и, может быть, еще на каменную твердость командира, если таковая имеется в наличии.

Гоблин же с Одноглазым – мало того, что колдуны, мало того, что неряшливы, недисциплинированны и вообще разгильдяи – так еще менее всех склонны признавать его, Могабу, лучшим приобретением Черного Отряда на все прошедшие и будущие времена.

А Тенекрута Могаба особенно ненавидел за то, что тот наверняка никогда не выйдет с ним, Могабой, на честный бой, каковой впоследствии был бы воспет в веках.

Могаба хочет занять место в Анналах, причем главное. И он его получит – однако не так, как ему желательно.

– У тебя есть соображения, как совладать с этой опасностью?

Голос Могабы не выказывал никаких чувств, хотя выздоровление Тенекрута наверняка здорово приблизило день и час нашего уничтожения.

Я поразмыслил над всеобщей невысказанной мольбой, однако Могаба явно был не в том расположении духа.

– Боюсь, что нет.

– И в книжках твоих нет ничего такого?

Он имел в виду Анналы. Костоправ уйму сил положил на то, чтоб заставить Могабу изучить их.