Черный Отряд

Там была еще какая-то тварь вроде мыши или бурундука, на которую он наступил, когда крался к главному строению конюшни, где находилась наружная лестница, ведущая на сеновал. Тварь сдохла, не издав ни звука. Рыбак поднялся по лестнице тихо, как призрак.

Дверь на сеновал была закрыта изнутри на щеколду. Он просунул внутрь нож, приподнял ее, беззвучно вошел и осторожно опустил щеколду на прежнее место.

Снизу на сеновал пробивался слабый свет и доносились приглушенные голоса.

Меньше чем в десяти футах от себя он разглядел мужчину и женщину. Оба связаны, с кляпами во рту. Женщина посмотрела в его сторону. Но его, похоже, не увидела. Он подобрался чуть ближе…

Ни хрена себе! Да, дерзости тем парням не занимать. Бригадир Головня собственной персоной. И тот капрал, из «Скелета». Все сразу встало на свои места. Этим людям, точно так же как людям Странника, были известны имена. Но не лица. А капрал – лучший свидетель. Лучше не придумаешь.

Там, внизу, кто-то начал орать на Смеда. Смед словно воды в рот набрал. Другой велел вести себя тише, а то соседи не ровен час решат, что здесь началась холера.

Рыбак сделал еще один скользящий шаг вперед и, продолжая прятаться за кипой сена, почти беззвучно позвал:

– Капрал!

Старый вояка аж подпрыгнул от неожиданности, потом забубнил что-то сквозь кляп. Головня опять повернула голову в его сторону, пытаясь понять, откуда донесся шепот. Хоть привидение, хоть черт в ступе, но он сейчас был для нее единственной надеждой.

– Хочешь выбраться отсюда, капрал?

Тот снова забубнил, теперь утвердительно. Еще бы.

– Они скоро попросят тебя взглянуть на одного парня и сказать им, кто это. Скажешь им, что его зовут Кен какой-то там. Фамилию, дескать, не помнишь. Если будешь стоять на этом твердо, они приволокут тебя обратно, и вы оба – вольные пташки. Расколешься или чем-нибудь себя выдашь – тогда сразу прощайся со своим бригадиром. А ведь хорошая была начальница, верно?

Капрал взглянул на Головню. Та кивнула. Дескать, давай.

Старый Рыбак заполз в кучу рыхлой соломы подальше от прохода и стал ждать.

Он сделал все, что мог.

Глава 65

Ворон с Боманцем довели до белого каления и моего бывшего соседа по палатке, и друг друга. Кен сидел на стуле и молчал. Не хуже Молчуна. Он был зол, как тысяча чертей, и упрям, как тысяча ослов. Думаю, они не смогли бы выжать из него ни звука даже с помощью раскаленной кочерги. Он глядел на них исподлобья так, словно мечтал перерезать им глотки. Парень даже отказался пожрать."

"Зато я не отказался. Я стоял рядом с ними и уплетал жратву за обе щеки, попутно гадая, что тут происходит. Мне никто до сих пор не удосужился ничего объяснить.

Душечка топнула ногой, привлекая к себе внимание, и просигналила:

– Приведите солдата!

Ладно. Что дальше?

Ворон с Молчуном полезли на сеновал.