Черный Отряд

Я вновь посмотрел на бревно, но ничего не увидел.

Но я знал, что Молчун все еще там. И он будет на месте, если потребуется.

Молчун. Ну как он мог здесь очутиться? Тем же способом, как и мы все? Или у него в запасе есть трюки, о которых никто не подозревал?

Помассировав для вида ногу, я дохромал до Ворона, сел рядом с ним и попытался дать ему понять жестами, что мы можем рассчитывать на подмогу, если дела пойдут плохо. Но старался я зря – Ворон слишком глубоко ушел в себя.

Наступила ночь. На небе повисла половинка луны, и несколько полосок серебристого света проникли на поляну. Душелов все еще сидел на камне, а мы с Вороном на бревне. От долгого сидения у меня заныла спина. Нервы начали пошаливать. Я устал, проголодался и тщетно боролся со страхом. С меня на сегодня было достаточно, но у меня не хватало решительности сказать об этом вслух.

Внезапно Ворон стряхнул с себя оцепенение, оценил ситуацию и спросил:

– Зачем мы здесь торчим?

Душелов тоже проснулся:

– Ждем. Осталось уже недолго.

– Чего мы ждем? – решительно спросил я. Когда меня поддерживает Ворон, я тоже могу стать храбрецом. Душелов посмотрел в мою сторону. Внезапно я услышал подозрительный шорох в зарослях за спиной. Ворон напрягся, готовый действовать. – Чего мы ждем? – повторил я, но уже не столь энергично.

– Меня, лекарь. – Дыхание говорящего коснулось моего затылка.

Одним прыжком я преодолел половину разделявшего меня и Душелова расстояния и остановился, лишь схватив меч Шепот. Душелов рассмеялся. Интересно, заметил ли он, что нога перестала меня беспокоить? Я украдкой взглянул на бревно, за которым сидел Молчун, но ничего не заметил.

Над бревном, которое я столь поспешно покинул, разлился ослепительный свет. Я перестал видеть Ворона, он попросту исчез. Стиснув рукоятку меча, я решил наградить Душелова хорошим ударом.

Свет проплыл над стволом рухнувшего гиганта, приблизился и остановился перед Душеловом. Он был настолько ярок, что глаза отказывались долго на него смотреть. Сияние освещало всю поляну.

Душелов опустился на колено. И тут до меня дошло.

Госпожа! Это яростное сияние и есть Госпожа. Мы ждали ее! Я смотрел на нее, пока у меня не заболели глаза, и тоже опустился на колено, протянув к ней на ладонях меч, словно рыцарь, приносящий присягу королю. Госпожа!

Это и есть моя награда – увидеть ее своими глазами? Это нечто, призвавшее меня из самих Чар, каким-то образом заполнило меня целиком, и на одно дурацкое мгновение я влюбился в нее по уши. Но видеть ее я не мог, а мне страстно хотелось узреть ее облик.

Она тоже обладала способностью, столь раздражавшей меня в Душелове.

– Не сейчас, Костоправ, – произнесла она. – Но, думаю, скоро.