Черный Отряд

Когда находишься на спине чудища на высоте в две мили, имея под боком две сотни жутковатых созданий, готовых, чуть что не так, слопать тебя на завтрак, нечего и думать выйти сухим из воды, если ты рискнул сморозить какую-нибудь глупость.

Я прекрасно это понимал. Понимала Душечка. Даже братья Крученые, и те понимали. Но три великие личности, Боманц, Ворон и Молчун, были настолько заняты решением важнейшего вопроса о том, кто из них первым заткнет дырку от бублика в центре вселенной, что такая простая мысль ну никак не могла прийти им в голову.

Правда, Крученых немного беспокоило мое присутствие. Как-никак, я раньше служил в Гвардии, а они были из Черного Отряда. Они думали, что я мог иметь против них зуб.

Как я уже говорил, Белая Роза не задирала перед другими нос из-за того, что она – Белая Роза. Она вообще не любила, когда ее звали как-то иначе, а не Душечкой. Она была не против, когда я захотел поговорить с ней. Против были Ворон и Молчун. Когда Ворон высказал мне свои претензии, я посоветовал ему заткнуть их себе кое-куда. Думаю, она сказала то же самое Молчуну. Тот пока ничего не предпринимал, но, когда я разговаривал с ней, он вечно торчал поблизости с видом мясника, примеривающегося, как бы половчее разделать тушу.

Только подумать, взрослые же люди. Оба куда старше меня.

В том, что я вообще мог с ней разговаривать, Ворону некого было винить, кроме себя самого. Именно он когда-то, чуть ли не насильно, выучил меня языку знаков. Чтобы мы могли обмениваться сообщениями, когда нельзя было говорить вслух.

Поначалу у нас с Душечкой было маловато тем для бесед. Так, здравствуй, как поживаешь и тому подобная чепуха. У меня плохо получалось. Но потом она научила меня многим новым знакам и наши беседы сделались более содержательными.

Я чувствовал, что она давно уже изголодалась по общению, хотя ни разу не сказала об этом прямо. Ей нужен был еще какой-нибудь собеседник кроме Молчуна, постоянно висевшего у нее над душой.

Вначале мне просто хотелось выяснить, как она на самом деле относится к Ворону, и все. Чтобы помешать парню выставлять себя большим дураком, чем он уже был. Наверно, она поняла это. Потому что ни разу не дала мне возможности перевести разговор на эту тему. Она была очень проницательной.

Через пару дней мы уже болтали о том о сем, словно два деревенских подростка, незаметно повзрослевших, пока повсюду вокруг шла бесконечная война. Понять, почему она избрала тот путь, по которому теперь шла, было нетрудно. Ее историю знали все, поэтому объяснений не требовалось.

Я рассказал ей, что пошел в армию, чтобы удрать с фермы. И что в то время мятежники для меня выглядели ничуть не лучше, чем имперцы. Даже хуже, поскольку тогда она еще не приступила к чистке своих рядов. Вдобавок Империя платила своим солдатам.