Черный Отряд

Остаток туши ударялся и подскакивал вверх еще дважды, потом со скрежетом заскользил по земле и остановился.

– Осторожней, – сказал Ворон. – Там еще есть чему взрываться.

Туша воздушного кита местами горела. Откуда-то изнутри нее доносились звуки, будто некто изо всех сил колотил в громадный медный барабан.

– Оно еще не подписывается на смерть, – отозвался я. – Ты только взгляни.

В какой-нибудь паре ярдов от меня лежало щупальце. Его конец подпрыгивал и метался, словно змея, страдающая от зубной боли.

– Н-да. Давай-ка пока стреножим лошадей.

Нет, такого парня ничем не проймешь. Будто он всю жизнь провел, вдыхая гнилостные ароматы воздушных китов. А от этого разило особенно гадко.

В отблесках огня я уловил какие-то тени.

– Слушай! Там, наверху, люди.

– Должны быть. Где именно?

– Вон там. Сразу за выжженной проплешиной. – Я указал пальцем.

– Похоже, кто-то кого-то пытается откуда-то вытащить, – мудро заметил Ворон.

– Давай влезем туда и поможем им, – сказал я. Свою лошадь стреноживать я не стал.

– Куда стремишься ты, о юности безумная пора! – оскалился в ухмылке Ворон. Еще издевается, зараза."

"Я начал карабкаться по скользкой, вонючей и крутой боковине туши. Ворон тоже передумал стреноживать лошадей. Не захотел возиться. Вместо этого он привязал их к одному из ближайших кустов. Пока он все это проделал, я уже был на полдороге наверх.

Плоть воздушного кита походила на губку и издавала резкий неприятный запах, к которому примешивалась вонь паленого мяса. Эту плоть то и дело сотрясала предсмертная судорога. Мне вдруг до слез стало жалко величавого гиганта.

– Ворон! – закричал я. – Поторапливайся! Тут их трое, а позади них все горит!

Рядом со мной раздался хлопок. Небольшой взрыв, но он сбил меня с ног. Внизу по земле расплескались лужицы пламени. Сразу занялась сухая трава.

Если так пойдет дальше, быть беде.

К тому времени, как Ворон кое-как втащил наверх свое бренное тело, старик, единственный из троих, кто держался на ногах, уже привязывал к моим плечам женщину, чтобы та не свалилась, когда я буду спускаться. Завязав последний узел, он тут же вернулся к прежнему занятию: начал приподнимать нечто, напоминавшее громадную ветку папоротника, придавившее кого-то еще.

Тяжело пыхтя, Ворон посмотрел на меня, посмотрел на женщину, потом проворчал:

– Чего и следовало ожидать.

– Послушай, – сказал я. – Эта девка сделана целиком из камня. Либо у нее свинцовая задница. Она будет потяжелей меня.

– Может, все-таки спустишь ее вниз? А то я стал уже староват для таких упражнений, – пробормотал он и повернулся к старику. – Опять ты. Ты-то какого черта здесь делаешь?

А разглядев парня, придавленного веткой папоротника, он опять ничуть не удивился.