Закон трех отрицаний

– На саксофоне?

Ага, вот та фотография, с закатным солнцем! Значит, не постановочная…

– Я, Сергей, и на саксофоне играю. Про рояль я уже не говорю, это в музыкальной школе обязательно, как сольфеджио, хор и музыкальная литература. Так почему вы спрашиваете?

– Я подумал, что… Халипова должна была понимать, что против вас у нее нет ни одного шанса. Вы не только потрясающе красивы, вы не только умны и образованны, но еще и обладаете такими талантами! На что же она рассчитывала, когда заигрывала с Кричевцом?

– Дурочка, – просто ответила Волкова и печально посмотрела на него. – Хоть и нельзя о покойниках ничего говорить, кроме хорошего, но мы же с вами не на панихиде, правда? Вы на работе, и я обязана говорить все так, как есть. Костя ее все время подначивал, дескать, вот научишься танцевать, как Анита, научишься играть, как Анита, станешь доктором наук, как Анита, вот тогда, может, Антон на тебя внимание и обратит. Юлька злилась ужасно, по-моему, в ней это только разжигало азарт, ей хотелось доказать, что и без всех этих глупостей она Антона получит, на одной только юности и свежести.

Хорошо, теперь еще один осторожный шаг, очень осторожный. Тихонечко, тихонечко… Не спугни, Зарубин.

– Мне не хотелось бы быть неделикатным, но…

– Спрашивайте, Сережа, не стесняйтесь.

Ага, уже Сережа. Отлично. Волкова совсем расслабилась, можно рискнуть.

– Я заранее прошу прощения, вопрос наверняка будет вам неприятен, но я обязан спросить, потому что, если не спрошу, меня начальник в землю зароет. Ничего?

– Ничего-ничего, спрашивайте.

– Не могло ли так получиться, что Халипова все-таки добилась своего в отношении Антона? Ну, например, он устал от ее домогательств и решил уступить один раз, чтобы она от него отстала. Или она подловила его, когда он был нетрезв. Или еще как-нибудь…

– Да, – она горько усмехнулась, – в вашем вопросе действительно мало приятного. Но я на него ответить не могу. Если это и случилось, то я об этом не знаю. Ничего более точного я вам не скажу.

Ладно, попробуем пойти ва-банк.

– Анита Станиславовна, почему Кричевец не был приглашен на день рождения к Островскому? Они целый год работают над совместным проектом, они регулярно общаются, и тем не менее ни дома у Островского, ни в ресторанах на двух банкетах, ни в Доме кино на чествовании Антона Николаевича не было. А Халипова была.

Не понравился ей вопрос, ох, не понравился! Зарубин не просто чувствовал это, он это видел. Глаза остановились, алебастровая кожа лица стала отливать голубовато-серым, тонкие пальцы вцепились в ручку чайника – Волкова только-только собралась в очередной раз разлить чай по пиалам.

– Я не поняла, – медленно, будто через силу проговорила она, – какая связь между тем, что Антона там не было, а Юля была.