Закон трех отрицаний

Тогда зачем? Ведь понимала же, не могла не понимать, что с того момента ее работа в отделе, которым руководит Афоня, превратится в медленный, непрекращающийся ад. Что он будет ее ненавидеть и не будет знать, что с этим делать, потому что у него хватит ума не мстить ей за оскорбление. Но и простить ее он не сможет. А кто простил бы? С того дня подполковник Каменская вызывает у него только раздражение, является источником негативных эмоций, и из-за этого они не могут нормально общаться и обсуждать служебные вопросы. Афоня пытается, поелику возможно, игнорировать ее, а уж когда не удается, то между ними возникает такое напряжение, что можно снабжать электричеством весь Красноярский край. Или Хабаровский. В результате ровно половину служебного времени Настя думает о преступлениях, которые надо раскрывать, а вторую половину тратит на то, чтобы как-то исхитриться, извернуться и избежать прямого общения с начальником. Она перестала с радостью думать о работе и с удовольствием на нее приходить, как это было при Гордееве на протяжении полутора десятков лет их совместной службы. Минувшей весной она – неслыханное дело! – взяла больничный при первых же признаках простуды и честно отбыла дома все десять дней, в течение которых чуть покашливала да слегка сопливилась. Такое она позволила себе впервые в жизни, вот до чего на работу идти не хотелось. И нога болит, наверное, как раз потому, что ей смертельно не хочется возвращаться в свой кабинет и контактировать с Афоней. Не зря, ох, не зря сказала она Коле Селуянову, что работала бы, сидя дома и не встречаясь с начальством. Слова будто из подсознания вырвались, она проговорила их и поняла, что в этом и есть ее проблема. Она испортила отношения с Афанасьевым и теперь пытается, как страус, спрятать голову в песок, уклониться от общения с ним и придумать, как бы так устроиться, чтобы и работать продолжать, и на работу не ходить. А это не решение проблемы. Если отношения испорчены, нельзя делать вид, что их нет совсем. Надо признаться себе, что они плохие, и постараться понять, чего ты хочешь: чтобы они стали нормальными, чтобы так и оставались плохими или чтобы их не было вовсе. Хочешь, чтобы их не было, – напиши рапорт и уходи, никогда больше с этим человеком не встречайся и не общайся. Не уходишь? Тебя устраивают такие отношения? Да нет же, совершенно очевидно, что не устраивают, вон даже на такую любимую работу ходить не хочется. Стало быть, ты не хочешь, чтобы отношения оставались плохими. Тогда остается одно: ты хочешь, чтобы они стали нормальными. Может быть, ты сама себе не признаешься в том, что хочешь этого, но ведь другого-то пути нет, ты же только что сама эту формулу вывела: или нормально, или плохо, или никак. Получается, что путь у тебя, Каменская, только один.