Закон трех отрицаний

Полубомжи заняли нейтралитет, в разговор не вмешивались и всем своим видом показывали, что ежели Селуянов из легавки и у него к Генке есть вопросы, то они с этим Генкой незнакомы, ничего не знают и лучше их ни о чем не спрашивать.

На улице, один на один с Селуяновым гонору у Геннадия заметно поубавилось: видно, находясь в компании собутыльников, он рассчитывал на их поддержку.

– Чего надо-то? – снова спросил он, но уже без откровенного хамства.

– Помощь твоя нужна, Гена. Ты не забывай, ты листок из ежедневника украл? Украл. За деньги отдал? Отдал. То есть ты являешься пособником убийцы. Это понятно?

– Да никакой я не… – попытался возмутиться Аничков, но захлебнулся.

– Я спрашиваю: понятно или нет?

– Ну, понятно. И чего? В тюрьму теперь, что ли?

– В тюрьму пока рано. На прием пойдешь.

– На… куда?! – вытаращил глаза Генка.

– В общем, Аничков, слушай меня внимательно. Два раза повторять не буду. Сейчас ты идешь в парикмахерскую и приводишь в порядок голову. Сосулек вот этих, – Селуянов больно дернул прядь сальных бесцветных волос, – чтоб не было. Потом идешь домой, отмываешься в ванной до скрипа и ложишься в постель. Спишь до утра. И никакой выпивки. Завтра… Да, кстати, у тебя костюм есть, приличный какой-нибудь?

– Есть.

– Откуда?

– Тетя Галя в том году еще купила, когда я на работу устраивался.

– Чистый?

– Да неношеный совсем, два раза всего надел…

– Нормально, сойдет, все и так знают, что ты не бизнесмен. Значит, завтра спишь как можно дольше, из дому не выходишь, водку не пьешь, пиво тоже. Я тебе напишу на бумажке слова, ты должен их выучить наизусть и произносить легко и непринужденно, как будто ты на самом деле так думаешь. К пяти часам ты должен быть умыт, причесан и одет. Желательно зубы почистить. Я за тобой заеду.

– Это для чего надо-то, я не понял?

– Что «для чего надо»? Зубы для чего чистить? – поддразнил его Селуянов. – Или умываться для чего надо?

– Костюм надевать, слова какие-то учить… Вы меня не втягивайте!

– Ой-ой-ой, нужен ты больно, втягивать тебя во что-то, – презрительно протянул Николай. – Да кто тебя будет втягивать, ты ж дурак дураком, на тебя надежды никакой, любое дело завалишь. Себе дороже выйдет.

Он достаточно пообщался с племянником покойной Галины Васильевны в первые дни после убийства и хорошо представлял себе, как нужно с ним разговаривать, чтобы добиться своего.

И конечно же, своего Селуянов добился. Сам лично довел Гену до парикмахерской, объяснил мастеру, что не нужно ничего сверхсложного, только помыть волосы и чуть-чуть постричь, чтобы было прилично. Сам же с мастером и расплатился, благо, оказалось недорого. Отвел парня домой, еще раз проинструктировал, забрал ключи, запер дверь и ушел.