Закон трех отрицаний

 – Сценарий нужно читать медленно, мысленно представляя себе каждую сцену. Ты должен не за сюжетом следить, а видеть, как это будет смотреться на экране. А ты, зайка, мечтал только о том, как бы побыстрее отделаться и снова залечь на диван и смотреть телевизор.

Антон молчал, осторожно втягивая ноздрями запах, исходящий от ее пальцев. Запах был сложным, составленным из крема для рук, духов, которыми пропитались рукава тонкого свитера, и мандарина. Мандарины Анита любила больше всех прочих фруктов, постоянно их ела, и в ее доме всегда стояла замысловатой формы синяя керамическая широкая ваза, доверху заполненная радостно-оранжевыми шариками.

– О чем ты так глубоко задумался? – негромко спросила она, массируя пальцами затылок Антона.

– О том, что теперь весь «Мосфильм» будет знать о моих турецких делах. Неужели так необходимо было говорить об этом тому мальчишке из милиции?

– Послушай меня, Антон, – голос Аниты стал строгим, будто только что звучавшая в нем любовная мягкость замерзла и превратилась в твердую непробиваемую массу, – эта история если кого и компрометирует, то только меня, а вовсе не тебя. Ну что такого особенного ты сделал? Поехал отдыхать в Турцию, один, без меня, увлекся девушкой, продавщицей из отельного магазина, соблазнил ее. Ты же не мог предполагать, что там такие суровые нравы. А она, между прочим, должна была тебя предупредить, что утрата невинности может обернуться для нее трагическими последствиями. Ты поступил как нормальный мужик: узнав, что ей предстоит освидетельствование, отвез ей денег, чтобы она могла быстренько выехать за границу и сделать себе операцию. В чем тебя можно упрекнуть? За что в тебя можно бросить камень? Это мне нужно убиваться и страдать, что ты так пошло мне изменил. Но я же не убиваюсь.

– Ты не убиваешься… – он тяжко вздохнул. – Ты вообще никогда не убиваешься, но одно дело ты, а другое – я. Ты же не такая, как все. А я самый обычный мужик и выгляжу в этой истории полным идиотом.

– Почему? Современные мужики, самые обычные, всегда заводят курортные романы, некоторые даже умудряются делать это в присутствии жен. А ты ездил один. Святое дело.

– Анита, ну как ты не понимаешь! – Он поднял голову, резко стряхнув с волос ее пальцы, поднялся во весь рост. – Да, нормальные мужики всегда пользуются случаем, своего не упускают. Но я что-то не слышал, чтобы кто-то из них потом раскошеливался на операции. На аборты – да, бывает, но не на эту… как ее… гименопластику… Тем более все понимают, что своих денег у меня нет, значит, я взял у тебя. Представляешь, что обо мне будут говорить?

Анита тоже встала, отложив папку со сценарием на стол, и отошла к окну.