Игра в отрезанный палец

— А если он не попадет под машину и я здесь не упаду под поезд метро?

— Значит, утечки информации не было… Понятно? Да ты пока подожди, вещи еще не собирай и виду не показывай, что хочешь Эйфелеву башню увидеть! Давай пока еще раз штаб погранвойск пощупаем. В ближайшие три дня ровно в полдень подъезжай на дежурной машине на Владимирскую, ставь машину на углу Рейтарской так, чтобы был виден вход в штаб и просто наблюдай за входящими и выходящими по полчаса.

Потом уезжай.

— А на что обращать внимание? — На дверь. Только на дверь. — проговорил Георгий.

Домой Виктор вернулся тоже на дежурной машине. Вытащив из почтового ящика письмо и какие-то рекламные открытки, поднялся на лифте к себе. Ира и Яна уже спали. Он тихонько запер двери на кухню, присел за стол.

В конверте лежала записка: «Завтра приезжаю в Киев. Встретимся в десять вечера на платформе станции метро „Гидропарк“. Рефат».

Виктор осмотрел конверт. Почтовых штемпелей и марки на нем не было."

"Вздохнул. Мало того, что место для вечерней встречи было выбрано довольно странное. Но и к самой встрече Виктор был не готов. По крайней мере психологически. Да, они договорились обмениваться информацией, и теперь Виктору было известно больше, чем во время их встречи в Лондоне. Но передавать Рефату то, что он только-только узнал от Георгия? Это как раз и походило на утечку информации. Хотя без Рефата и этих фотографий дело, конечно, не сдвинулось бы.

«Ладно, — подумал Виктор, словно уговаривая себя. — Для пользы следствия… это ведь только для пользы следствия. Может, он тоже что-то новое расскажет…»

Заранее оправдавшись перед собой, Виктор тем не менее чувствовал себя неуютно. К этому примешивалась и какая-то боязнь, боязнь, что его, попросту говоря, когда-нибудь накроют и припишут сотрудничество с врагом, то бишь с Россией.

К его неуютному состоянию примешалось и чувство голода. Виктор нашел в морозильнике пачку пельменей, поставил кастрюльку с водой на газ. Посмотрел в окно, за которым в темноте, лишенной тучами звезд, горели несколько фонарей ближнего села.

На следующий день, взяв в райотделе дежурную «восьмерку», Виктор остановился на углу Рейтарской и Владимирской так, чтобы хорошо был виден вход в штаб погранвойск. В штаб был и другой, более парадный вход со стороны Золотоворотского переулка, но Георгий словно игнорировал тот вход. Ему были почему-то более интересны эти двери, невысокие, попроще и с глазком. Люди входили и выходили сквозь них так часто, словно за дверьми располагался обычный магазин. И что сразу бросилось Виктору в глаза — так это полное отсутствие военной формы на посетителях или обитателях штаба. Особенно не присматриваясь к лицам, Виктор прикипел взглядом к этой скромной двери, словно попал под ее гипноз.