Погружение в отражение

Потребовать вызвать в качестве свидетеля человека, обнаружившего тело? Но личность его не установлена, значит, или судье придется отклонять ходатайство, или возвращать дело на доследование. Нет, не стоит пока дразнить гусей, нужно просто присмотреться к делу повнимательнее.

«Не стану я его вытаскивать, еще чего, – фыркнула Вера Ивановна, – но сомнения зародились, и надо сделать так, чтобы к концу процесса они полностью исчезли».

После заседания Ирина на несколько минут задержалась с секретарем и вошла в свой кабинет последней. Владлен Трофимович вольготно расположился за ее письменным столом и чувствовал себя как дома.

Он уже раскрыл блокнот на пружинке, вытащил из нагрудного кармана пиджака щегольскую авторучку и приготовился делать заметки.

Ирина подошла вплотную и громко кашлянула. Лестовский окинул ее безмятежным взглядом и вернулся к работе.

– Товарищ, встаньте, пожалуйста.

– Что?

– Народные заседатели обладают равными правами с судьей, не спорю, но это мой стол, – отчеканила Ирина, – мой рабочий стол.

Лестовский не шелохнулся.

– Ах, Ирина Андреевна, я надеюсь, что вы сделаете небольшие поблажки представителю прессы, – протянул он со сладкой улыбочкой, – я же не просто заседаю, но еще и пытаюсь сделать материал об этом беспрецедентном процессе. Да боже мой, мне буквально несколько минуточек, я бы уже все записал, пока мы с вами препираемся.

От такой наглости Ирина даже растерялась, но помощь пришла откуда не ждали. Адвокат, мявшаяся в дверях, вдруг выдвинулась на передовые позиции.

– Владлен Трофимович, я ведь могу заявить вам отвод, – вдруг заявила она.

Второй заседатель, которого Ирина прозвала Сухофруктом и оттого никак не могла запомнить его имени, до сих пор безучастно смотревший в окно, обернулся и уставился на Веру Ивановну с неподдельным интересом.

Лестовский снисходительно улыбнулся:

– На каком основании, позвольте осведомиться?

– А вы не понимаете смысла судебного процесса, – Вера Ивановна вздернула подбородок, – вы должны тщательно изучить все представленные доказательства и на их основании решить, виновен Еремеев или нет. Если же вы уже сейчас уверены в его виновности, то это называется предубеждение, а желание написать статью не что иное, как личный интерес. Повод для отвода.

– Вот именно, – кивнула Ирина.

– Владлен Трофимович, сейчас ваша задача – думать. Тщательно оценивать и подвергать сомнению все доказательства, чтобы к концу процесса принять взвешенное решение. К концу, повторюсь, а не прямо сейчас.

– Да отчего же вы, дражайшая, взяли, что я предубежден? – весело воскликнул журналист."

"– Оттого, что вы пытались настроить зал против обвиняемого.