Отрада

— Что же нам делать, Храбрушка? — спросила растерянно и привалилась бедром к столу, чтобы не рухнуть на лавку.

Милонега и Бажен, до того игравшие с деревянным коньком, навострили уши. Храбр поглядел на них и поманил к себе девочку.

— Твердята тебе ничего не сказывал? Может, с мальчишками удумал что-нибудь? — он опустился перед ней на одно колено, и Нежка изо всех сил замотала головой.

— Я не стану его наказывать, коли ты скажешь.

— Нет, нет! Он мне свистульку обещал смастерить, когда вернется, — губы у Нежки задрожали, и она всхлипнула.

Храбр рассеянно погладил ее широкой ладонью по голове и поднялся.

— Может, у знахарки он? — наугад спросила Услада. — Твердята любит у нее бывать же.

До избы Вереи Храбр дошел, тая в себе отчаянную, несбыточную надежду. Он не верил, что его младший брат мог допоздна засидеться у чужого человека. Заиграться и позабыть обо всех своих делах.

Знахарка открыла после третьего стука: он уж помыслил, что нет ее в избе. Выглядела она так, словно он поднял ее с лавки. Вестимо, так и было. Час-то уже поздний, небо давно потемнело, и над головами рассыпались звезды.

— Что приключилось? — деловито спросила Верея, запахнув на груди платок.

На кузнеца она смотрела строго, даже сурово. Как вызнала у Отрады, что ту чем-то Храбр обидел, так и переменилась к нему. Никогда прежде он не помнил осуждения в ее взгляде, но нынче его было сполна.

Он все понял, даже не задав вопроса. Они обе – и знахарка, и девка – давно спали, когда он ломился в дверь. Не стоило и спрашивать про Твердяту. Не видали его сегодня в избе, а значит, случилось то, чего Храбр опасался больше всего на свете.

Его младший брат угодил в беду, а он не смог его сберечь.

Он побледнел, и Верея встревожилась. Чутьем знахарки она почуяла неладное, и ее взгляд смягчился. Храбр так и стоял на крыльце, не в силах вымолвить ни слова, а такого прежде за ним никогда не водилось.

— Твердята пропал, — справившись с собой, тяжело обронил он. — С обеда нигде не видали. От Услады вышел, а ко мне в кузню не пришел.

— Ты погоди дурное сразу думать, — Верея попыталась утешить его, потому что на опустошенного кузнеца было больно смотреть. — Мало ли что с ним могло приключиться.

Храбр не успел ответить: позади знахарки раздался знакомый голос, и вперед ступила Отрада, держа в руке жировик.

— Госпожа? Что такое?

Она резко замолчала, завидев кузнеца: затрепетало тусклое пламя жировика, когда и сама она вздрогнула.

— Собирай мужей, сынок, — Верея потерла морщинистую щеку. — Будем искать мальчонку.

— Ночь на дворе... да и сенокос. Белояр в поле, — Храбр провел пятерней по волосам на затылке, высвободив их из-под кожаного ремешка. — И сколько времени уже потеряно... — прошептал с отчаянным смирением, словно приготовился увидеть своего младшего брата мертвым.