Отрада

— Какая полюбилась мне, такую и выбрал, — Храбр усмехнулся, когда Отрада, просияв, вскинула на него блестящий взор."

"Улыбка преобразила ее необычайно. Он и раньше скорее язык бы себе отрезал, чем посмел назвать ее некрасивой, пусть даже со всеми царапинами, ссадинами и синяками. Но нынче ее зеленые глаза сияли в темноте ярче солнца, и он не замечал ничего, кроме них, и тонул, тонул, тонул...

Валявшийся на земле мужчина закряхтел, и Храбр тотчас изменился лицом. Отодвинув за спину и Отраду, и брата, он повернулся к Избору и брезгливо пнул того в бок. Ответом им послужил еще один стон.

— Поищи-ка веревку, — велел Твердяте, и тот кинулся в кусты, на которые указала Отрада.

— Что делать станешь? — спросила она, коснувшись ладонью его затвердевшей, каменной спины.

— Не тревожься, милая, — Храбр скривил разбитые губы. — Назад в общину его приволоку. Будем творить суд.

50.

К моменту, как они вышли из леса, небо на горизонте окрасилось в яркие рассветные цвета. Пот градом катился по вискам и спине Храбра, промочив рубаху насквозь. Он дышал тяжело, с хрипотцой и неприятными свистами.

Он поднял взгляд, любуясь раскинувшимся над ним небом: пушистые багряно-медвяные облака медленно плыли по нему, к самому горизонту, окрашенному в светло-желтые, что липовый мед, цвета.

Ветер приятно остужал разгоряченные тело, трогал выбившиеся из-под шнурка волосы.

Было хорошо.

Еще бы не кряхтел позади Избор. Да не вздрагивала бы Отрада от любого, даже самого малого шороха...

Яркое, теплое солнце подсвечивало ее медвяные волосы, заставляло прикрывать лицо от слишком длинных лучей.

Что-то кольнуло, поскреблось в груди у Храбра. Он глядел на девку с теплой усмешкой. Все дурное осталось позади. Совсем немного надо потерпеть. Вот поговорит нынче он со старостой, и все.

Один Твердята шагал, улыбаясь. Еще и гордился собой. Как же, ведь дядьку Избора камнем он зашиб!

В общине, когда их заметили, поднялся страшный переполох. Сразу начались и причитания, и вопросы, и крики, и суета. Послали мальчишек, чтобы разыскали тех, кто ушел в лес али далеко вдоль берега реки, чтоб передали, что нашлась пропажа. Заплаканная Стояна чуть не задушила Отраду в объятиях и, схватив за руку, сразу же увлекла за собой: умыться да переплести косу.

Но, поглядев на Храбра, она осталась на месте и никуда не пошла.

Немного погодя на него налетела заплаканная Услада. Одной рукой она пыталась обнять старшего брата, другой — прижимала к себе младшего.

Вид дядьки Избора с разбитым лицом да головой, связанного веревкой, с кровавыми разводами на рубахе породил еще больше вопросов. Впрочем, коли присмотреться к кузнецу, то становилось ясно, кто его так отходил.

Вестимо, кликнули старосту, и тот явился, да не один.