Отпусти меня 2 (СИ)

Расслабляю губы, вожу ими по ее истерзанным губам. Все, Калинин…

Хотел настоящий брак. Вот он. Девочка выиграла. Проигрывать самому себе и своим принципам больно и страшно. Но… назад дороги нет. И вот тут ей нужно бояться по-настоящему. Моя любовь удушающая и губительная. Всепоглощающая. Ты этого хотела, Елизавета?

— Животное, — хрипло выдыхает Лиза.

— А вот не нужно меня провоцировать. Никаких больше уроков с мужчинами!

— Я все сказал! Мы найдём тебе женщину-педагога.

Выхожу из нее, грудная клетка словно разорвана, дышать трудно. Вот они, чувства. Дышу. Хреново. Но нам так надо. Со словами пока проблема, мне нужно смириться с этим внутренне.

Отравила ты меня, девочка.

Прижимаю ее к себе, целую в волосы, дышу.

— Ты иди, а меня что-то ноги не держат. Тело не слушается, — садится на диван, запрокидывая голову.

— Иди сюда, — подхватываю на руки, Лиза цепляется за мою шею. Уношу свою жену в ванную.

Она в кресле, закутанная в пушистый халат. В гостиной горит только тусклый светильник, пахнет малиновым чаем. Задумчивая. Моя жена смотрит в темное окно, а я смотрю на нее. Мы забыли про презерватив. Я забыл. Это моя зона ответственности. Но никаких истерик не следует. Последние полчаса Лиза молчаливая. Больно вроде не сделал. Слишком жестко было для нее? Может быть. Но я же чувствовал, что ей нравится.

Прохожу, сажусь в кресло напротив, подаюсь к ней, опираясь локтями на колени.

— Я надеюсь, мой посыл был понят? Никаких мужчин в твоей личной зоне, — вроде уже спокоен, но голос все равно холодный.

— Чувство собственничества? Или ревность?

— Да, — слишком спокойная, устала. — Чувство собственничества – это когда смеют трогать вещь, которая принадлежит тебе. Ревность глубже… Она… — не договаривает, кутаясь в халат. Задумываюсь, рассматривая Лизу. Хотя ответ я знаю.

— Это ревность, Елизавета. — Распахивает глаза, всматривается в мои, ища ответы. Я открыт, пусть считает.

— Не будет никаких мужчин, кроме тебя. И не было никогда.

— Хорошо, рад, что ты меня понимаешь.

Откидываюсь на спинку кресла, глубоко вдыхаю.

— Теперь к Марине и ее «правде». Правда есть только одна, и я донесу до тебя. Не хочу, чтобы моя бывшая жена опять сбила твои ориентиры. Не угомонится она, пока не добьет меня. И мне нужна твоя вера.

— Мы встретились на выставке современного искусства. Марина выставляла там свои работы. Я оказался там случайно. Мне нужен был префект. Неформальная обстановка, разговор об искусстве, и его подпись у меня в руках. Меня сопровождала девушка… Не помню уже имя. Просто девушка. Она зависла на портретах Марины и желала с ней познакомиться. Мы познакомились, пригласив Марину на ужин. 

«Лучше бы не было этого знакомства», — думаю я про себя, но Лизе не озвучиваю. 

— Марина была красивой, интересной женщиной.