Отпусти меня 2 (СИ)

— Что ты, мать твою, там напридумывала в своей голове?! — рычу, встряхивая девочку. А в ее глазах только страх и молчаливая истерика. Закрываю глаза, дышу, медленно разжимая пальцы на ее шее. Сглатываю. — Я могу быть циничным, жёстким, категоричным, бесчувственным, но не таким, каким меня нарисовала Марина.

Разворачиваюсь, иду на выход из комнаты, но краем глаза замечаю на комоде сумку Елизаветы. Хватаю ее и вытряхиваю содержимое на кровать, в поисках еще чего-нибудь, чем она может себя покалечить.

Лиза выходит из ванной и молча за мной наблюдает, быстро моргая и прогоняя слезы.

— Я надеюсь, больше нет ничего?

Отрицательно мотает головой.

Выхожу из спальни, спускаюсь вниз. Беру бутылку вина и глотаю его из горла.

Внутренности выворачивает. Давно я так себя не чувствовал. Давно меня так не трясло от женщины. Эмоции разрушают, но меня уже несет. Накидываю куртку, вылетаю на улицу. Дохожу до главного корпуса коттеджного отеля, беру машину и еду в аптеку.

Под ошарашенным взглядом молоденького швейцарского фармацевта покупаю двадцать больших пачек презервативов. Самых, мать ее, надежных и дорогих. Беру пакет, сажусь в машину и еду назад.

Прохожу внутрь, скидываю куртку, вновь прикладываюсь к бутылке, глотаю коллекционное вино, не чувствуя вкуса, с грохотом ставлю бутылку на стол и поднимаюсь наверх. Лиза сидит на кровати, закрыв лицо руками, всхлипывает. Замирает, когда я вхожу.

Высыпаю презервативы на кровать. Елизавета отрывает руки от лица и растерянно смотрит, сводя брови. Заплаканная. Но мне почему-то ни хрена ее не жалко.

— Можешь выдохнуть! И больше не калечить себя. Детей не будет!

Выхожу из комнаты, громко хлопнув дверью, так что содрогаются стены. Хватаю бутылку со стола, выхожу на улицу, сажусь на деревянное крыльцо и бездарно уничтожаю благородный напиток, который нужно смаковать. Ни хрена оно меня не берет. Хочется чего покрепче. Оставляю бутылку, возвращаюсь, надеваю куртку, беру портмоне и иду в местный бар.

Сажусь за стойку. Прошу виски со льдом. Первую порцию выпиваю залпом. Уже лучше. Горло горит. Заказываю еще и уже медленно глотаю, осматривая местную публику. Мыслей нет никаких. Я пуст. Совсем. Если позволю себе анализировать, не успокоюсь. Не приму правильное решение с холодным разумом.

Рядом со мной подсаживается женщина. Слишком близко. Духи приторные, душат. Отворачиваюсь, садясь вполоборота. На ужасном английском она просит бармена налить ей рома. Не обращаю внимания, вынимаю телефон, проверяя рабочую почту. Мало что соображаю, но отвлекает.

— Да пипец! — уже на чисто русском ругается женщина, и в меня летят брызги из бокала, который она не удержала. Дышу глубже. — Оу! Sorry, — хватает салфетки, начиная растирать брызги по моему белому свитеру. — Sorry.