Отпусти меня 2 (СИ)

Тело сводит, горит, член пульсирует от ее влажности и тесноты. Она так меня сжимает, что мне всегда больно. Но я, как одержимый, кайфую от этой боли. Меня ведет. Ведет от того, как она дрожит, как тихо стонет, как усиливается запах моей женщины. Самого трясет, и я начинаю двигаться. Медленно. Очень медленно для меня, но хочется именно так. Медленно выходить и потом заново грубо вторгаться, чтобы каждый раз чувствовать, как в ней тесно, как течёт и задыхается.

— Роман… — выдыхает на очередном толчке. Нет, она ничего не хочет сказать. Лиза неосознанно произносит мое имя, не забывая ни на секунду, кому принадлежит. И это тоже дико меня возбуждает. Перехватываю ее за талию и, не выходя, поднимаю, давлю на спину, вжимая грудью в холодное стекло. Вздрагивает от контраста наших разгорячённых тел. Но я знаю, что моей девочке мало, накрываю складочки, нажимаю на клитор, растираю, одновременно с грубыми точками. Нахожу ее губы, впиваюсь. Уже нет никакой нежности. Она слетает с меня к чертовой матери. Я насилую ее рот, глотая ее стоны и крики. Вторгаюсь, насаживая на себя, кайфуя от того, как ее потряхивает, как ритмично сжимает меня мышцами лона, как сама теряет контроль, стыд и кусает мои губы, как кончает, начиная оседлать.

— Да! Кому ты принадлежишь? Отвечай! — рычу, двигаясь ритмично, не сбиваясь с темпа, преодолевая судороги ее лона, вторгаюсь.

— Тебе, — сдается, теряя себя, оседая. Вжимаю в стекло, не позволяя упасть. Собираю ее влагу между ног и проталкиваю пальцы в ее горячий ротик, и она всасывает их, сильно, кусая, подводя меня к взрыву, от которого темнеет в глазах. Запрокидываю голову, кончаю глубоко внутри, клеймя.

Не выхожу из нее, утыкаюсь в шею, дышу, чувствуя, как бешено бьется ее пульс.

Через несколько минут девочка приходит в себя и пытается вырваться. Не отпускаю, сжимая.

— Даже не думай. Принимай меня и доверяй. Другого пути нет, Елизавета. Все, мы связаны.

В моем мировоззрении это почти признание… Но она пока не оценит.

Выхожу из душа, одеваюсь, спускаюсь вниз, где уже накрывают стол возле камина. Тихий, спокойный ужин с женой вызывает чувство умиротворения. Ты привыкнешь ко мне, девочка. Мы должны настроиться друг на друга. И ведь я не искал вот таких сложных отношений, но сейчас понимаю, что Елизавета мне подходит. Не хочу больше никого. Да, она пока сопротивляется, не самый легкий вариант, но я давно поймал себя на мысли, что хочу видеть себя в будущем только с ней. Если искоренить страхи и эмоции, то из Елизаветы выйдет идеальная жена и мать. Красивая, скромная, непосредственная, гибкая, мягкая – идеальная супруга.

Снова похоже на расчет? Да. По-другому я жить не умею.

На столе фондю из трёх видов сыров, нарезка из багета, оливки, ветчина, овощи, фруктовая нарезка и вино.