Отпусти меня 2 (СИ)

— Хорошо, тебя запишут в клинику, — доедает блин и берет еще. Значит, нравится. Ну хоть здесь я его не разочаровала.

— Нет, я хотела бы сходить к моему доктору в консультации, я к ней привыкла.

— Исключено, искорени из себя старые привычки. Теперь ты Калинина и живешь на несколько уровней выше. Тебя запишут в клинику, я прослежу, чтобы в самую лучшую.

— Хорошо, — вновь киваю, как кукла. Все равно по-моему не будет.

— Спасибо, вкусно, — обтирает пальцы салфеткой и допивает чай.

— Эм… — мнусь. У меня к Роману просьба.

— Смелее, — взмахивает рукой, призывая говорить.

— Моя мама приехала ненадолго. И мне очень неудобно, что ее поселили в гостинице. Я бы хотела провести пару дней с ней. Я соскучилась… — голос почему-то срывается. Калинин склоняет голову, рассматривая меня, словно увидел что-то новое. А я кусаю губы, боясь отказа.

— У нас были забронированы билеты и отель в Дубае. Вылет завтра вечером.

— Путешествие подразумевало медовый месяц. Но, полагаю, тебе это все неприятно. Боюсь, путешествие превратится в очередное насилие, — выгибает брови, цинично улыбаясь. Браво. Не упустил возможность уколоть.

— Я… — не знаю, что сказать. Мои ощущения после вчерашней ночи гораздо глубже и далеки от его холодного расчета и цинизма. — Будет, как ты решишь. Но вот в эмоциональном плане я не могу играть, как ты хочешь. Прости.

Хочется сказать, что я еще не обросла броней, не пропиталась расчетом и цинизмом, как он. Мои эмоции берут верх. Вот это все пока что живо, и задушить душу не получается. Я могу делать так, как он скажет, а вот чувствовать по команде – нет. Наймите мне киллера, который безжалостно убивает эмоции. Есть такие?

— Ты вновь все усложняешь… — он хочет еще что-то сказать, но в дверь раздается звонок. Роман поднимается с места и идет в прихожую.

Раздается голос Мирона. Всегда сдержанный мужчина очень эмоционален:

— Весь второй этаж сгорел… — слышу обрывки фраз. — Я звонил…

— Я отключил телефон, — голос Романа, как всегда, холоден, но он звенит металлом. — Причина пожара?

— Выясняется, очаг был в мансарде.

— Марина?! — в его голос вплетаются эмоции и неприкрытое волнение.

— В больнице, отравление угарным газом.

Тишина. А у меня сердце отбивает грудную клетку.

— Как, мать вашу, это могло произойти! — впервые слышу, как Калинин ругается и повышает голос. Там пожарная безопасность круче, чем где-либо. — Вы, бл*дь, куда смотрели?! Я сожгу вас всех, на хрен! Живьем! — Вздрагиваю от каждого его слова. — Этот дом дороже мне, чем все ваши жизни!

— Предварительное заключение: поджог, — сообщает Мирон.

В моей голове не укладывается информация о поджоге. Кто мог так поступить?

— Можно я с тобой в больницу? — просится Елизавета.