«Отпуска нет на войне». Большая Игра «попаданца»

 — Только че с того?

— Он, конечно, на вид хлипковат, но только на вид, — терпеливо пояснил Митчелл. — Как только мы его переедем, я его взорву к черту. Нет! — обрадовавшись новой идее, взмахнул шляпой Майлз. — Я взорву эту рухлядь, когда они въедут на мост!

— И чем ты его взорвать решил? — задумчиво обронил Бёрнхем, обводя взглядом сияющие надеждой лица друзей.

— А он встанет перед мостиком, — скептически поморщился Сварт. — Сделает так, — он надул щеки и резко выдохнул: — Бу-у-у!!! Тот и развалится.

— А вот и нет, — хитро осклабился Майлз. — Я, прежде чем коняшек вывести, десяток пачек динамита в фургон закинул. Жаль, динамо-машину не успел.

— Чего-о-о?! — ошарашенно вскинулся Паркер. — Эта дрянь у меня за спиной всю дорогу валялась?! Да одной пули достаточно было, чтоб мы все — ФУХ!!! — изображая облако разрыва, всплеснул руками Рой. — Озверел, да?

— Так ведь не попали же? — флегматично пожал плечами Митчелл и повернулся к Бёрнхему. — Я заложу заряды под опоры мостика, но машинки у меня нет, поэтому ты, Фрэнк, когда скажу, выстрелишь по закладке.

— А динамит взорвется от пули?

— Мой — обязательно! — радостно оскалился Митчелл. — Я для надежности туда детонатор суну. Ну что-то вроде. Только надо этих, — он махнул рукой в сторону погони, — хотя б на полчаса опередить.

Судьба оказалась благосклонной к маленькому отряду, и, после того как Митчелл заминировал мост, ждать, пока порядком утомившаяся погоня доберется до расщелины, пришлось почти три часа.

— Как только первые всадники доедут до платка на перилах, — обращаясь к Бёрнхему, едва слышно выдохнул Митчелл, — стреляй по красной блямбе на шашках.

Фрэнк едва заметно кивнул и, вслушиваясь в перестук копыт по деревянному настилу, приник к прицелу. И как только первый всадник перешагнул условную черту между жизнью и смертью, плавно выбрал спуск. Курок щелкнул по бойку, и гром взрыва, многократно отразившись эхом от стен расщелины, заглушил частые хлопки выстрелов. Засада на охотников спешно выбивала не успевших въехать на мост преследователей.

— А ведь они совсем не за этим золотом гнались, — Бёрнхем, затратив на привале не меньше двух часов на вычитывание похищенных из кабинета директора документов, обвел друзей победоносным взглядом. — Этот фургончик для них мелочь, тьфу! Он не единственный такой. И в этих бумагах, — Фрэнк потряс стопкой зажатых в кулаке листов, — сведения не только об отдельных фургонах, а и о целых караванах. И в связи с этим, друзья мои, есть разговор…

* * *Из дневника Олега Строкина (Лев Троцкий)

25 марта 1900 года. Мафекинг. Полевой госпиталь петербургской Крестовоздвиженской общины"

"Как мне надоел вечный шорох ветра по брезенту палатки.