Отпуск с прокурором

—Ася, что случилось? Ты мышь увидела?

— Кто-то… кто-то это написал… — всхлипываю истерично.

—Ёшкин кот! — Соседка нервно сглатывает. — Я такое в ужастиках видела. Джек-Потрошитель идет за своей жертвой. За такой надписью обычно следует убийство, — подливает масла в огонь своим зловещим предсказанием и тут же успокаивает: — Ты только не волнуйся, в кино и не такое придумают! Надо Глафиру позвать…

Водрузив кастрюлю на плиту, тётя Люся бежит в коридор.

— Глаша! — свесившись вниз, громко кричит она. — Сюда пойди, у нас тут форс-мажор!

Я не шевелюсь, просто стою и смотрю на надпись, а из горла рвутся всхлипы. Посттравматическое стрессовое расстройство дает о себе знать. Все мои боксерские навыки меркнут перед прямой угрозой от неведомого маньяка. Перед глазами мелькают воспоминания, одно за другим, снова и снова… Страшный подвал, кромешная тьма, шепот: «Ты — следующая», а потом — взрыв и обрушение. Несколько суток под завалами без малейшей надежды на спасение, и влажный нос собаки-спасателя, которая, как потом выяснилось, никак не хотела уходить. Ее упорство спасло мне жизнь.

Соседка возвращается на кухню. В руках у нее кочерга. За ее спиной — непобедимая Глафира Аркадьевна с деревянной шваброй наперевес. Вооружились тем, что нашли.

— Через турникет я пропустила только прокуратуру и электрика дядю Васю… А, нет, был ещё доставщик пиццы, странный такой. Может, полицию вызвать? — осмотрев зеркало, предлагает Глафира Аркадьевна.

Тётя Люся отчаянно кивает.

— Неплохо бы полицию.

Почему-то я не могу говорить. Хочу, и не могу. Просто стою в каком-то ступоре и хватаю ртом воздух, как рыбка, выброшенная на берег.

— Ась, у тебя мобильник звонит. — Тётя Люся многозначительно приподнимает ярко накрашенную бровь.

Вздрагиваю, выхватываю из кармана мобильник и не глядя всхлипываю в трубку:

— Да?

— Ася, привет. Это Лев… Ты… плачешь?

— Я? Нет… я…

— Это из-за букета? Я не хотел тебя расстроить, честное слово! Прости за мой порыв. Я понимаю, что слишком поздно для объяснений.

Я пытаюсь вдохнуть и не могу. Из горла рвутся сдавленные стоны, похожие на рыдания.

— Ася? — Такой близкий и в то же время далекий голос Ключникова никак не может вывести меня из ступора. Не могу говорить, и все!

Тётя Люся раздраженно выхватывает у меня телефон.

— Ее хотят убить! — нависая надо мной, орет в трубку она. — Тут такое! Как в фильмах ужасов! Приезжайте скорее, если хотите застать ее живой!

— Понял. Уже еду, — летит ответ, а следом слышатся короткие гудки.

Новый шок выводит меня из ступора. Только Ключникова в общаге не хватало посреди ночи!

—Что?! Нет! — Трясу телефон, но абонент вне зоны действия сети. — Зачем вы ему это сказали?!

Тётя Люся и Глафира переглядываются. Люся страшно округляет глаза.