Отпуск с прокурором

— Тебе тут кое-что оставили.

— Мне? — удивлённо оборачиваюсь.

— Тебе, тебе. — Она хитро улыбается и заговорщически шепчет: — Поклонник.

— Ха! — С губ срывается нервный смешок. Где я и где поклонники? О чем она, вообще?

Но Глафира Аркадьевна уверенно протягивает мне букет восхитительных белых флоксов. Я непонимающе хлопаю глазами.

— Ничего себе… Цветы?

— Угу. Искал тебя тут один симпатичный мужчина из прокуратуры. Сослуживец, что ли?

Сердце замирает, а потом обрывается и летит куда-то вниз.

— Из… прокуратуры? А имя назвал? — спрашиваю, растерянно прижимая нежный букет к груди.

— Нет. Но сказал, что ты поймешь, от кого, — многозначительно подмигивает мне она."

"Я на несколько мгновений зависаю. В голове хаос, сердце колотится, как сумасшедшее. Сжав букет так, как будто у меня кто-то собирается его отнять, и тороплюсь к себе в комнату. В секции, кроме меня никого нет: жильцы двух соседних комнат уехали на лето домой. Все иногородние. Остались только самые стойкие, такие, как я.

Рассеянно сажусь на край постели и долго рассматриваю каждый лепесток, не веря, что это мне. Глаза обжигают слёзы. Я знаю, кто принес букет. В душе все бурлит, шипит, взрывается… и меня словно накрывает самая сильная магнитная буря из всех возможных. Как странно и нереально! Почему после такого долгого молчания вдруг оттепель? Ничего не пойму…

Достаю мобильник. От Ключникова пропущенные вызовы, что подтверждает мою догадку. Уже поздно, и перезвонить ему я не решаюсь: все же начальник. Поэтому просто пишу сообщение: «Спасибо за цветы».

Чувствую, как меня бросает в жар. Не знаю, что ещё написать. Перечитываю свое сообщение несколько раз, а глаза обжигают слёзы. Нет, он его не читает. Уже, наверное, поздно.

Вспоминаю, что надо идти на приём к неприятному Хвостову, и настроение стремительно падает. Все мое существо противится этому походу.

Так и не дождавшись ответа на свое сообщение, я кладу цветы на маленький комод и нахожу пыльную вазу, которая уже много лет стоит на стеллаже. Временами я подумываю ее выбросить за ненадобностью. Выхожу в холл, распахиваю дверь на общую кухню, чтобы набрать воду для цветов. Включаю кран, жду, когда наберётся вода, рассеянно поднимаю взгляд на видавшее виды зеркало и… с ужасом отшатываюсь.

«ТЫ — СЛЕДУЮЩАЯ!» — гласит крупная надпись красной губной помадой.

Из горла рвется вскрик, в глазах темнеет, я на ощупь бросаюсь вперед и натыкаюсь на соседку из секции напротив, которой, как и мне, некуда податься на лето.

Далеко не интеллектуалка тётя Люся в потертом халате, резиновых сланцах и с тюрбаном из полотенца на голове отшатывается в сторону. У нее в руках большая кастрюля с фаршированными перцами. Крышка от кастрюли срывается и с грохотом катится по полу. Люся недовольно посматривает на меня.