Отомщу за развод

Я никогда в тебе не сомневалась.

Кирилл никак не унимается: «ТЫ ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, ЧТО Я СДЕЛАЛ РАДИ ТЕБЯ?! НА ЧТО Я ПОШЕЛ РАДИ ТЕБЯ, КРИСТИНА?! ЧТО Я С СОБОЙ СДЕЛАЛ, ТВОЮ МАТЬ»

Не ради меня, а ради своего эгоистичного счастья. Сначала заварил кашу, а потом думал, что никогда не придется ее расхлебывать. Еще и меня по гроб жизни хочет сделать обязанной за то, что «Кристина» даже не знает.

— Милый, я не понимаю, о чем сейчас идет речь, ты мне ничего не рассказываешь…Но я благодарна тебе за многие другие вещи. Спасибо за все, что ты для меня делаешь.

— НЕТ, ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ…ТЫ НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕШЬ И НЕ ЗНАЕШЬ…И НИКОГДА НЕ УЗНАЕШЬ!

Кирилл снова принимается крушить мою мебель. Так меня это достало — просто слов нет. Езжай в свою квартиру и порти там имущество, а от моего убери свои противные лапы.

Я молча смотрела, как он ломает и портит стулья, шкафы, их содержимое. Но страшно мне стало потом — когда он нахлебался еще коньяка, совсем обезумел и впервые швырнул в меня вещью. Сначала нетвердо, как будто бы распробовал. Потом, я не сомневалась — он целился мне в солонкой голову! Я еле успела увернуться!

— ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?! КИРИЛЛ, ПОЛОЖИ САХАРНИЦУ НА МЕСТО!

Кирилл, пьяным затуманенным взглядом снова метнул в меня посуду. Хорошо, что у него сильно был сбит прицел — снова промах. Он вложил в бросок слишком много стараний, поэтому покачнулся и грохнулся на пол. Это разозлило его еще больше.

— ТЫ СОШЕЛ СУМА!

Бог с ним, с деньгами, потом заберу. Или никогда не заберу. Жизнь дороже. Сейчас надо успеть добежать до выхода и позвать на помощь.

Я бегу, но Кирилл уже успевает оклематься от своего позорного броска и хватает меня за ногу. Я падаю, выставляя вперед руки — лишь бы не на живот!

Кирилл крепко держит меня за голень и подтягивает к себе.

— КИРИЛЛ, УМОЛЯЮ, ОЧНИСЬ! ПОСМОТРИ, ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ!

— ЗАТКНИСЬ! — он бьет меня по лицу. Больнее, чем обычная пощечина, но еще не удар кулаком.

Что-то лихорадочно и бешено бормочет: «Я сильный. Я неприступный. Я всегда был выше всех, лучше всех. Я не позволю меня шантажировать. Так и будет всю жизнь шантажировать. Я не дам себя шантажировать».

О боже, неужели он?…

Не успеваю ничего подумать. Кирилл набрасывается на меня и начинает душить.

— НЕ БУДЕТ ТЕБЯ — НЕ БУДЕТ БОЛЬШЕ МОЕЙ СЛАБОСТИ. Я ПЕРЕЖИВУ. ЛУЧШЕ ТАК. НИКТО МЕНЯ БОЛЬШЕ НЕ УНИЗИТ. НИЧЕГО ОНА ТЕБЕ НЕ РАССКАЖЕТ. Я САМ ТЕБЯ УНИЧТОЖУ. ВСЕМ НАЗЛО.

Глава 56

Бьюсь в его руках как птичка, пойманная в ловушку.

— КИРИЛЛ, ПЕРЕСТАНЬ. ПРЕКРАТИ. ПРИДИ В СЕБЯ, УМОЛЯЮ!

Но он не слушает. Он решил, что я — его Ахиллесова пята. Не будет меня — не будет больше угроз и волнений.