Отомщу за развод

— Ты тоже мне много чего обещал, особенно у алтаря. Живи теперь и вздрагивай. Станет мне скучно — все расскажу твоей женушке, чтобы жизнь малиной не казалась. А буду доброй — так и быть, храни свои жалкие секреты дальше.

Ничего не даю ему сказать мне в ответ. Бросаю трубку.

Вау…Я сделала это….Я правда это сделала?

Через десять минут звонок в дверь — на пороге синяя спортивная сумка, а Егор уже убегает вниз по лестнице. Это его какие-то криминальные заморочки, сейчас не хочу в них разбираться.

Заглядываю в сумку. Обалдеть. Даже после того, как Егор забрал свою долю, она полна купюр. Я никогда в жизни столько в руках не держала.

Я задергиваю шторы, а потом, как маленькая, запускаю обе руки в деньги и начинаю разбрасывать их по комнате, кружиться и смеяться.

Набираю Руслану: «ПОЛУЧИЛОСЬ! УРА! ПОЛУЧИЛОСЬ! ПОЗВОНЮ ТЕБЕ ПОПОЗЖЕ, ЛАДНО?»

Не знаю, сколько продолжается мой радостный танец, но постепенно я прихожу в себя. Так, надо для начала закрыть дверь. Убрать все обратно и задвинуть ее куда-нибудь подальше. И начать потихоньку собирать вещи для переезда."

"Не успела я спрятать сумку в укромный тайничок под кроватной двойной дверцей, как в дверь забарабанили с неистовой силой.

— ОТКРЫВАЙ! БЫСТРО ОТКРЫВАЙ! ОТКРОЙ!

Опять гадкое чувство растерянности, что он обо всем догадался. Пришла моя кара. Но потом убеждаю себя — он просто как и в тот раз решил поискать во мне успокоения.

Да. Снова Кирилл. Снова пьяный. Дай бог мне пережить этот последний раз. Ведь сейчас он не просто пьяный и злой. Он в непередаваемом бешенстве и опасно напившийся.

— Почему все не сбылось так, как ты пожелала…Почему это стало самым поганым днем в моей ебаной жизни?! — вваливается и в грязной обуви топает ко мне.

Потому что всей своей душой я желала совершенно противоположных вещей…

— Милый мой, что стряслось?! — помогаю сбросить куртку и услужливо смотрю в глаза.

— Самый сраный день за всю поганую жизнь. Меня наебали. Нагнули. Унизили.

О, ты не представляешь, какой удар ждет тебя завтра…

Снова его любимый жест — две руки впиваются в мои бедные плечи: «Ты можешь не брать трубку с незнакомых номеров?! Никогда. Никогда в жизни. Не читать незнакомые СМС. Не разговаривать с подозрительными жирными женщинами на улице?»

Он вообще понимает, как это все выглядит со стороны? Белая горячка… Но сейчас, когда я ликую над своей победой, мне ничего не стоит наобещать даже самых невыполнимых вещей.

— Родной, это все очень странно…Но, если тебе это важно, я на все готова.

— И никому не верь. Что там про меня говорят — полная хуйня. Сплетни, слухи. Никого не слушай. Только меня.

Ага-ага. Ты — такой белый и пушистый, а кругом — моральные уроды, которым делать нечего, как про тебя придумывать байки.

— Хорошо, дорогой. Твое слово для меня — закон.