Отомщенный любовник

С каждым ярдом сосуды становились все современнее, а у следующих ворот стояла ширпотребная дрянь, сделанная в Китае и проданная в Таргете."

"На полках осталось не так много места, и это угнетало Рофа. Он своими руками помогал строить это хранилище мертвых врагов, вместе с Дариусом, Торментом и Вишесом, они трудились целый месяц, работая днем, и ночуя на мраморной дорожке. Это он решал, как далеко им копать, и по мере необходимости ярд за ярдом расширял коридоры с полками. Когда они с братьями закончили все возводить и перевезли сюда более старые сосуды, Роф был уверен, что им не понадобится столько места. Безусловно, к тому времени, как они заполнят хотя бы три его четверти, война закончится.

И вот он теперь, спустя века, пытается найти свободные полки.

С пугающим предчувствием Роф почти невидящими глазами оценил оставшееся место на самых первых полках. Было сложно не воспринимать это как доказательство того, что война близится к завершению, что на этих грубоколотых каменных стенах покоился вампирский эквивалент календаря Майя.

Представляя себе, как рядом с другими встает последний сосуд, Роф не видел победного сияния успеха.

В скором времени либо вымрет вся раса, нуждающаяся в защите, либо Братья, которые должны ее защищать.

Роф вытащил из куртки три сосуда и поставил их вместе маленькой группой, а затем отошел назад.

Он был ответственен за многие из этих сосудов. До того, как стал Королем.

– Мне уже известно, что ты сражаешься с лессерами.

Роф резко повернулся на властный голос Девы-Летописецы. Ее Святейшество сейчас парила сквозь железные ворота, черная мантия была примерно в футе над мрамором, а из-под ее полы сиял свет прародительницы расы.

Когда-то этот свет был ослепительно ярким. Теперь же он едва отбрасывал тень.

Роф отвернулся к сосудам:

– Значит, вот что Ви имел в виду. Когда говорил о том, что спустит курок.

– Да, мой сын приходил ко мне.

– Но Вы уже знали. И это не вопрос, кстати.

– Да уж, она их ненавидит.

Роф обернулся и увидел, как Ви проходит через ворота.

– М-да, кто бы мог подумать, – произнес Роф. – До воссоединения матери и сына… рукой подать. – Он позволил перефразированной лирике раствориться в воздухе. – Никто.

Дева-Летописеца вышла вперед, медленно двигаясь мимо сосудов. В старые времена – да ладно, хотя бы год назад – она бы определяла направление разговора. Теперь же она плыла по течению.

Ви издал звук полный отвращения, словно давно ждал, чтобы Дражайшая Мамочка вразумила его Короля, но не был впечатлен ее реакцией.

– Роф, ты не дал мне закончить.

– И, по-твоему, я сделаю это сейчас? – он провел пальцем по краю одного из трех сосудов, которые добавил к коллекции.

– Ты позволишь ему закончить, – равнодушно произнесла Дева-Летописеца.