Отомщенный любовник

Ей нужно место, куда можно положить уставшие кости в конце каждого дня, и только.

Обычно она немного читала перед сном, но не сегодня. У нее просто не было сил. Потянувшись в сторону, Элена выключила лампу, скрестила ноги в щиколотках и вытянула руки.

Улыбнувшись, она поняла, что они с отцом спали в абсолютно одинаковой позе.

В темноте, она подумала о Люси, и о том, как та относилась к болезни отца. Быть хорошей медсестрой значит беспокоиться о состоянии пациентов, даже когда ты уходишь. Обучать членов семьи тому, что требуется для лечения на дому, быть источником.

Эту работу нельзя просто свалить на кого-то другого, потому что твоя смена закончилась.

Она снова со щелчком включила лампу.

Встав, она подошла к лэптопу, который бесплатно забрала из клиники, когда там усовершенствовали компьютерную систему. Интернет-соединение было медленным, как и всегда, но, в конце концов, она получила доступ к базе медицинских файлов клиники.

Она зашла при помощи своего пароля, произвела один поиск… потом другой. Первый был побуждением, второй – любопытством.

Сохранив результаты обоих, она закрыла лэптоп и взяла телефон.

Глава 11

На самом рассвете, перед тем, как на востоке начал собираться свет, Роф материализовался в густом лесу на северной стороне горы Братства. На «Охотничьей ферме» никто так и не показался, и неминуемые лучи солнца заставили его уйти.

Веточки громко трещали под его ботинками, тонкие сосновые иголки ломались на холоде. Снег еще не выпал, чтобы приглушить шорохи, но Роф чувствовал его в воздухе, ощущал морозное покалывание глубоко в носовой полости.

Потайной проход в святая святых Братства Черного Кинжала находился в конце пещеры, далеко в задней ее части. Роф на ощупь нашел механизм на камне возле двери, и тяжелый булыжник скользнул за стену скалы. Он ступил на дорожку из гладкого черного мрамора, и дверь позади него закрылась.

Он усилием мысли зажег факелы по обе стороны от него, огонь распространялся вперед, освещая массивные железные ворота, установленные в конце восемнадцатого века, когда Братство сделало из этой пещеры Гробницу.

Когда он подошел ближе, толстая ограда показалась его размытому зрению строем вооруженной стражи, дрожащее пламя оживляло то, что на самом деле не двигалось. Силой мысли он раскрыл две половины и продолжил путь по длинному коридору, который с пола до потолка, высотой сорок футов, был оборудован полками.

Друг с другом стояли принадлежавшие лессерам сосуды, всех видов и форм, создавая витрину, олицетворяющую поколения убийств, совершенных Братством. Самые древние были грубыми, самодельными вазами, привезенными из Старого Света.