Выжить. Вернуться. Отмстить

Скажи, Дмитрий, среди чеченцев, вставших на сторону Дудаева, всех тех горцев, что пошли за генералом, мало было офицеров Советской армии? Заслуженных офицеров, прошедших Афганистан? Защищавших интересы единого государства наравне со всеми представителями других наций и национальностей? А в самой Российской армии разве мало офицеров, недовольных нынешней властью? Тех, кого обожравшиеся чиновники вышвыривают с семьями в буквальном смысле на улицу? Мало? Или все довольны тем, как живут? Довольны социальным неравенством, распоясавшейся бюрократией, беспределом чиновников всех, я повторяю, всех уровней? Довольны? Вот ты, только честно, доволен своей жизнью офицера? Офицера элитной Части? Лучшего и менее всех оплачиваемого спецназа в мире? Доволен? Ну, отвечай!

— Ты правильно заметил, Алхваз, я офицер! Я выполняю приказы того командования, что поставлено надо мной. И если я, другие военнослужащие, несмотря на все трудности и неустроенность в быту, не будут этого делать, то вместо нас в России будут стоять войска НАТО. Не ваши бандитские формирования, а американцы, англичане, французы, немцы. Они быстро загонят вас в стойло. Посему я и служу в армии. А то, что страна больна, — не новость. Но она выздоравливает и вновь станет мощной супердержавой.

Гурадзе отрицательно покачал головой:

— Нет, Дмитрий, без хирургического вмешательства, без смены режима страна не поправится. Раковая опухоль всемогущества новоявленных миллиардеров, орды коррумпированного чиновничества уничтожат Россию. Рано или поздно, но уничтожат. Государство, отдав власть ворам, привело в действие систему самоликвидации, вопрос в том, на сколько выставлен таймер. Эту систему надо остановить.

Макаров усмехнулся:

— И вы, значит, явились спасать Россию?

— Не надо сарказма, Макаров. Ты воспринимаешь нашу внезапно возникшую, излишне эмоциональную беседу как попытку завербовать тебя. Ты говоришь не то, что думаешь на самом деле, а то, что должен говорить настоящий офицер в твоем положении. А насчет гибели твоих солдат, то Валентин Андреевич Семенов выразил сожаление искренне. И я еще раз повторю, в наши планы не входило уничтожение группы, мы планировали ее захват с последующей передачей русскому командованию. Но ты разрушил наш план. И нам пришлось действовать по обстановке.

— Это значит расстрелять моих бойцов?

— Это значит сломить их сопротивление. Я бы с удовольствием предложил им сдачу в плен, но твои спецы не сдались бы. Или я не прав?

— Прав! Они не сдались бы. И они не сдались. В их гибели виноват я!

— В их смерти виноват не ты. Командир группы Макаров действовал как настоящий профессионал, стараясь как можно эффективней выполнить поставленную задачу. И сберечь личный состав.