Выжить. Вернуться. Отмстить

Труп будет обезображен так, что «Макарова» можно будет опознать лишь по часам да некоторым фрагментам формы. Этого для комиссии вполне достаточно. Тем более что некоторые чины очень заинтересованы, чтобы ты больше никогда не появился в полку. А лучше, чтобы вообще сдох в горах. Но об этом и многом, извини, не особо приятном для тебя — позже, после завтрака. Так идем? Или тебе еще нужно время поразмыслить в этом подвале?

Капитан поднялся:

— В трусах никуда не пойду!

Гурадзе повернулся к охраннику у двери:

— Передай наверх, чтобы спустили в подвал одежду для офицера.

— Слушаюсь!

Вскоре охранник передал в подвал джинсы, майку, носки и кроссовки. Макаров оделся.

Гурадзе приказал:

— Следуй за мной, капитан!

Группа, состоящая из главаря банды, плененного офицера и двух охранников, поднялась в дом. В комнату Гурадзе с Макаровым вошли без охраны. Там находился бывший полковник Советской армии, известный капитану по фото из досье.

Семенов поздоровался:

— Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич. Понимаю ваше состояние, сожалею, что погибло большинство ваших подчиненных, но… война есть война!

Макаров ответил:

— Пожалел волк ягненка. И между кем война-то, господин бывший полковник Советской армии?

— Польщен, что известен вам, хотя в этом нет ничего особенного, наверняка вы знакомились с досье на руководителей отряда, против которого вас планировали применить. А между кем война? Отвечу. Между прошлым и настоящим. Между тем, кто недоволен правящей воровской верхушкой, обнищанием народа, развалом, наконец, некогда могучей державы, которой все мы гордились, о которой песни пели. И теми, кто продолжает разрушать теперь уже Россию, продавая ее с потрохами Западу. Теми, кто собственное благополучие поставил выше интересов государства. Кто поступает с Конституцией и законами как с проститутками. Делает с ними все, что захочет в свое удовольствие, вот только не платит, а берет за это деньги. Так что не надо вешать на меня ярлык предателя. Я, принимая присягу, клялся на верность Родине, Советскому правительству и советскому народу и верен этой клятве до сих пор.

Капитан произнес:"

"— Все это словоблудие. Устроились, где хорошо платят, и плевать вам и на Россию, и на Союз, и на присягу!

В разговор вступил Гурадзе:

— Напрасно ты так о полковнике, Макаров. Он, да будет тебе известно, получает деньги, равные денежному содержанию советского полковника в долларовом эквиваленте, и ни копеечкой больше. Из принципа. И он действительно человек идеи.