Отличница

- А как ты думаешь? - Леднёв как-то уж совсем по-злодейски хохотнул.

Вздохнув, я кинула на него убийственный взгляд. Максим расслабленно улыбнулся, после чего кивнул на пакет на столике, сквозь который просматривались пластиковые контейнеры.

- Я, кстати, подготовился. Курицу пожарил, яйца отварил… Так и знал, что ты ничего не возьмёшь, - глядя на меня с неожиданной теплотой.

- Ну, ехать-то всего одну ночь… В восемь утра уже прибытие, - пробормотала я, не хотя, отмечая, какой восхитительный аромат источает жареная курочка - увы, разругавшись с мамой, я демонстративно пропустила ужин, так и не восполнив калории.

Швырнув рюкзак на верхнюю полку, я сняла куртку, повесив ее на плечики, медленно опускаясь напротив Леднёва.

Я хотела пошутить, или хоть как-то разрядить обстановку, но, абсолютно растерявшись, вдруг почувствовала, как по спине бегут мурашки.

Целая ночь в пути.

В одном купе.

Наедине.

От голодного взгляда Максима меня вжало в стенку.

Глава 41

Поезд ритмично постукивал на стыках рельсов, за окном уже совсем стемнело, лишь редкие фонари мелькали в темноте.

Пока Леднёв ушел за чаем, я расстелила нам постельное белье, с нарастающим волнением усаживаясь обратно на свою полку.

Вернувшись, Максим осторожно поставил две граненые кружки на откидной столик - пар от них поднимался густыми клубами, растворяясь в теплом воздухе купе.

Устраиваясь рядом со мной, он развернул фольгу, и аромат запечённой курицы с травами заполнил все пространство.

- Голодная? - усмехнувшись, Максим отломил румяную ножку, протягивая её мне.

Откровенно говоря, я так хотела есть, что сил на препирательства не осталось. Взяв кусочек, мои пальцы слегка проехались по его теплой ладони, и я не сдержала нервный смешок.

- М-м-м.… - еле слышно пробормотала я, откусывая.

Сок чуть не капнул мне на подбородок, но Леднёв ловко поймал его кончиками пальцев, вновь спровоцировав прикосновение.

Он сидел ко мне вплотную, прижимаясь бедром к моему бедру, внимательно наблюдая за тем, как я ела.

Это выбивало из равновесия."

"Я чувствовала, как самообладание трещит по швам, потому что столько всего планировала ему сказать, а на деле же, с каким-то остервенением поглощала приготовленную им еду, млея от каждого случайно касания…

Тем временем, Максим вытащил из сумки булку хлеба: отламывая от нее мякиш, он вновь протянул его мне. Было в этом столько невысказанной щемящей заботы, какой-то особенной теплоты….

Я приняла кусочек хлеба, не глядя ему в глаза.

- Вкусно, - облизав губы, я наслаждалась нашим восхитительным поздним ужином.

- Кстати, как Слава? - наконец, перестав жевать, тихо спросила я.

Разумеется, вчера весь университет «на ушах стоял», обсуждая нападение на Морозова.