Открывашка и пробой

Европейцы вон, все как один уверовали — в жуках демонов из Ада опознали. А если есть Ад, значит есть и все остальное. Бред, конечно — ну какие из насекомых демоны? Они ж неразумные, а черт — он, зараза, умный и хитрый. Президент наш, дай ему бог здоровья, атеист. И мы с Валюшей в бога не верим — попы оборотней шибко не любят, за грехи, мол, наказаны.

Валентина закусила губку — обидно.

— Попов щас на колокольнях не вешают, — продолжила Зинаида Матвеевна. — Но все равно государство их к ногтю прижало. «Открывашки» пользу великую миру приносят, — с любовью посмотрела на внучку. — Это дар, а не проклятье.

— Правильно! — одобрил я. — Какое же проклятие, если от него одна польза?

Валентина недовольно зыркнула на меня и демонстративно отвернулась к окну. Что-то типа «больно нужно мне твое одобрение, раб!»? Пофигу — сказал что думаю.

— Вот-вот! — обрадовалась моему пониманию бабушка. — А в Европе всех оборотней за границу выкидывают. Обычно — на наши земли. Это если повезет и сам сдаваться Инквизиции придет, а если спрятавшегося найдут — все, пиши-пропало: в кандалы пудовые и в шахту. Бежать попробует — всё, сразу на костер!

Почему-то я совсем не удивлен — Европа еще и не так может.

— Кошмар какой, — вполне искренне вздохнул я.

А может это тоже вранье официальной пропаганды? Вечером новости попробую посмотреть — в Центре телевизора не было — и оценить накал ненависти к соседям.

Тут с улицы раздался громкий стук в калитку.

— Кого это там принесло? — с этой легендарной фразой Зинаида Матвеевна встала из-за стола и пошла в гостиную посмотреть на гостя в окно. — А, Савелий, — голос прозвучал вполне радушно. — Сидите, кушайте, — велела нам и пошла во двор.

Повисла гнетущая тишина, в которой пронзительно отбивали секунды «ходики» из моей комнаты. Варвара нагнетала саспенс, неотрывно пялясь на меня с непроницаемым выражением лица.

Игнорируем, доедаем супчик и беремся за яблоко. Ах, да!

— Спасибо еще раз, офигенно вкусно, — поблагодарил «стряпуху» еще раз.

Усмехнувшись, она положила руки локтями на стол и опустила подбородок на ладони:

— Я тебе в тарелку плюнула.

Я был морально готов, поэтому легко переборол отвращение и облизнулся:

— Буду счастлив, если ты так будешь делать каждый раз.

— Фу-у-у! — скривилась она. — Весь аппетит пропал! Доедай, раб, — презрительно подвинула мне свою тарелку и пошла в большую комнату — явно подглядывать за бабушкой и гостем в окно.

Больше плевать не будет.

Почему бы и не съесть добавочку? Унизительно? Да хрена с два — я месяц постился, похудел килограмма на три, после такого можно поступиться малой толикой самоуважения. Стоило мне откушать пару ложек из Валиной тарелки, девушка вернулась и отобрала у меня вкуснятину, усевшись на свое место.