Открытая рана

— И какова ее судьба?

— Заброска прошла успешно. Но потом связь была утеряна.

— С концами?

— Я считал, что да.

— Сейчас считаете по-другому?

— Ну группа же возникла вновь. — Сергей Сергеевич отхлебнул морс и поставил кружку на столик. — Просто поменяла хозяина.

— Как и многие.

— Как и многие. — Сергей Сергеевич на миг задумался и продолжил: — Вообще, до войны американцы практически не вели разведывательную деятельность в отношении СССР. Да и вся их разведка ничего, кроме чувства жалости, не вызывала. Вот англичане всегда были сильными противниками. Сейчас Америка провозгласила себя лидером так называемого свободного мира. Да еще ядерное противостояние. Без мощной разведслужбы им не выжить. Правда, успехи в создании своих разведывательных сетей у них совсем убогие. Чисто американский поход — взять множество миллионов и накупить на них оловянных солдатиков-агентов. Им в ЦРУ, как вербовщикам в английский королевский флот лет триста назад, платят по головам. Разведвозможности такой скороспелой агентуры вообще никакие. Да и при нашей жесткой системе доля такого вербовщика опасна и часто незавидна.

— Да, разгуляться им не даем, — с гордостью произнес я.

— И тут по окончании войны они добрались до многих абверовских архивов. Это вообще для них эльдорадо, невиданное богатство. И всего-то надо — найти на просторах России заброшенную немецкую агентуру и взять на свое содержание. И выпускников абверовских школ, которые оказались на их территории оккупации, они тоже очень активно пристраивают к делу.

— Это да. В сорок пятом — сорок шестом годах мы на Украине просто измотались гоняться за парашютистами и перекрывать границу. Так эти звезднополосатые нелюди еще и бандеровцев снабжали деньгами и оружием, притом порой не менее щедро, чем канувшие во тьму немецкие хозяева.

— Ну вы сами все знаете.

— А где архивы школы в Сеньске? — спросил я.

— Школа при наступлении советских войск была передислоцирована под Кельн и попала в зону оккупации союзников. Вместе с ее архивом, который немцы с готовностью передали своим бывшим врагам.

— Жаль. Нам бы пригодились сведения об этой группе.

— Приметы, связи, происхождение? — внимательно посмотрел на меня Сергей Сергеевич.

— Хотя бы так.

— Записывайте."

"И он, прикрыв глаза, откинулся на спинке кресла и начал монотонно диктовать. Подробные описания примет. Года рождения. Биографии. Такое ощущение, что читал по написанному.

Я только и успевал вносить данные в свой толстый блокнот — такой походный сборник государственных секретов.

Сергей Сергеевич говорил отстраненным голосом и сейчас напоминал разумную машину, как в романе Карела Чапека — их там называли роботами.

И вот он закончил. Опустошил кружку морса. Налил еще. Глотнул.