Открытая рана

А потом, уже в начале 1944 года, восстал из пепла — вышел к нашим частям с группой бежавших из плена красноармейцев. Прошел фильтр особого отдела. Претензий у особистов по поведению в плену к нему не было, но в армию уже не вернулся, был комиссован по контузии.

Копнули немножко глубже. Предъявили фотку тем, кто его знал в начале войны. Подняли детали. И выяснили то, что и ожидали, — Федот оказался не тот."

"Что он перед смертью кричал про абвер? Получается, не врал. Такие подменки — это технологии бесславно канувшей в Лету немецкой военной разведки. Находят военнопленного, внешне похожего на агента, и ликвидируют, предварительно выпытав все необходимые данные. А агента под его именем перекидывают через линию фронта — мол, бежал от фашистских гадов, преисполнен решимости бить их до полного истребления. При общей неразберихе воюющей армии, при недостатках связи и сложности документооборота провести полноценную проверку с опознаниями, контрольными вопросами и прочими хитростями практически невозможно. Особенно когда проверяемых многие и многие тысячи. Некоторых таких двойников Смершу выявлять удавалось. Но немало легализовались и ныне бродят по Союзу, нередко работая на нашего нового противника.

Теперь понятно. Лже-Олейников — это выпавший из абверовского гнезда птенец. А вот как именуют его на самом деле, откуда и по чьему заданию он взялся? Тут надо разбираться.

По поводу абверовской агентуры у нас полно архивов, картотек, розыскных дел и списков розыска. Шерстили мы их основательно. Затруднялось все тем, что особых примет у фигуранта не было. Под его внешность можно подвести сотни и тысячи людей. А фотоизображений агентуры нам досталось не так много.

Не забыли мы и слова Олейникова о его принадлежности к воровскому сообществу. Если он и правда бывший вор, его следы можно нащупать в многочисленных милицейских картотеках и ориентировках. Туда тоже полетели запросы.

Есть такая научная дисциплина, совершившая революцию в криминалистике, — дактилоскопия. Она об уникальных узорах пальцев, которые никогда не повторяются у людей. И есть такая штука — дактокарты. С некоторого времени в СССР стали откатывать пальцы задержанных преступников и хранить в различных архивах — областных и центральных. Немало рецидивистов удалось идентифицировать по таким вот дактокартам. Вот и направили на проверку откатанные пальцы лже-Олейникова.

Однажды мне на рабочий стол лег пакет из МВД СССР. Распечатав его и пробежав глазами, я присвистнул и углубился в изучение бумаг.

— Вот ты какой, голубчик, — с ликованием произнес я, прочитав скупую справку и хлопнув по ней ладонью.

Итак, Олейников на самом деле являлся Безбарбашевым Иосифом Онуфриевичем, 1916 года рождения.