Открытая рана

Просил три дня в Москве. День рождения у пассии.

— У пассии? У Светочки Безуховой, лаборантки? — поинтересовался я, вспоминая, что она фигурировала в досье физика как его связь.

Вообще забавно. Безухова, Базаров. Прям русская классика наяву.

— Все-то вы знаете, — усмехнулся Циглер.

— Не все. Но хочу знать все.

— Отпразднует день рождения наш Базаров. И прилетит ближайшим рейсом. На графике не скажется, а работать будет лучше. Дело молодое, знаете ли, — мечтательно протянул Циглер, и глаза его затуманились.

В свое время он слыл знатным ловеласом. Не оставил это занятие и сегодня, вот только вечно времени не хватало. Но женские сердца он держал в режиме повышенного сердцебиения, несмотря на свои шестьдесят лет.

— Ваша воля, — произнес я. — В общем, скоро грядет воссоединение коллектива. И ударный труд. И экспериментальный пуск.

— Грядет. Еще как грядет…

Вот только воссоединения не вышло.

Через два дня Базаров был мертв. А я летел в Москву, чтобы разобраться с новой напастью…

Глава 16

Во Внуково, прямо у трапа, меня встречала машина. Правда, на этот раз не представительский, черный и лоснящийся, как рояль, ЗИМ, а разъездная и видавшая виды «эмка» нашего отделения.

Оно и правильно. Не нужны нам эти лимузины и ковровые дорожки. Поскольку возвращаюсь я не с победой, а с объемным багажом полной неопределенности. И с грузом уверенности, что вокруг сгущаются тучи.

Меня встречал старший оперуполномоченный капитан Добрынин. Эдакий образец чекиста — высокий, здоровый, румяный, с носом картошкой и проницательным твердым взором. Настолько твердым, что у меня закрадывались мысли — а не тренирует ли он его перед зеркалом. И был он в своем вечном кожаном плаще, несмотря на установившуюся теплую весеннюю погоду.

Сколько раз я ему говорил, чтобы не форсил, одевался во что-то поскромнее, не такое приметное. От его вида тянет ароматом заветов Дзержинского и агентурных разработок. Но куда там. Нет силы, которая сорвет с него этот плащ. Не удивлюсь, если он, не дай бог, падет в бою, и в завещании его будет: «Похороните меня в моем любимом кожаном плаще, прошедшем со мной через все невзгоды и испытания». Тьфу, дурные мысли. Настроение, впрочем, тоже дурное.

— Ну, Добрыня Никитич, что там у нас? — спросил я, усаживаясь на переднее кожаное сиденье машины.

Добрынин повернул ключ в замке зажигания и вздохнул:

— По-моему, враг на нас боевой свиньей попер. Второе нападение на сотрудника Проекта. Притом по одной тематике. Бывают такие совпадения?

— Бывают всякие совпадения. Нам надо разобраться, что это — игра случая или игра противника. Так что излагай подробно.

— Все этот чертов день рождения. И эта шальная девка, черти ее дери.

Избавиться от того, чтобы поминать чертей через слово, Добрынин тоже никак не мог.