Отказ не принимается (СИ)

– Я очень хочу тебя треснуть, – честно говорю я.

– Я могу возбудиться, – не менее честно отвечает Воронцов. – Ты такая красивая, когда злишься…

На этом я предпочитаю свернуть тему, а то мне хорошо известно, как Виктор Андреевич легко загорается. А у меня деть уже в комбинезоне и свитере.

И да, Воронцов тут же предлагает:

– А хочешь, я и тебе помогу раз… э… переодеться?

Глава 72

Встреча с Тиль проходит странно.

Она явно насторожена.

– Ты теперь будешь жить с нами? – в лоб спрашивает она.

– Не знаю, солнышко. Я еще ничего не решила, – под сердитое сопение Виктора отвечаю я.

Эстель тут же демонстрирует родственность с Воронцовым:

– А почему? У нас хорошо!

Ну да, кто-то усомнился, что она, Тиль, лучшее, что может случиться в жизни.

Екатерина, отвернувшись к плите, хихикает.

– Я знаю, Тиль, – глажу разлохматившиеся одуванчиковые хвостики под пытливым взглядом.

Дети.

Эстель уже смотрит на меня ревниво-собственнически, но успокаивать я ее внезапные инстинкты не спешу.

Как и сказала маме, я буду просто жить.

Решение непременно найдется.

Вдалеке слышится рингтон моего мобильника. И я сбегаю из комнаты в поисках телефона.

В прихожей долго мечусь, пытаясь понять, откуда идет звук. В сумке мобильника нет, в карманах куртки тоже."

"Наконец вспоминаю, что выронила телефон, когда вылезала из мусоровоза. А Воронцов его подобрал и сунул себе, потому что на мне вис восторженный Тимка.

Испытывая неловкость, лезу в карман пальто Виктора.

И вытаскиваю маленькую коробочку.

Телефон все продолжает трезвонить, а я завороженно смотрю на нее.

Не в силах удержаться, я открываю бархатный футляр.

Кольцо.

С россыпью сверкающих камней.

С колотящимся сердцем захлопываю и, засовывая обратно, нащупываю в кармане бумажку. На автомате достаю.

Чек. На колье и кольцо.

Он купил их сразу.

Еще тогда. За день до вечеринки.

Значит, уже думал… И ведь еще не знал про ребенка… Псих!

Кусаю губы.

Отчего мне становится намного спокойнее. Воронцов, конечно, ненормальный, что принимает настолько серьезные решения так быстро, но это большое облегчение знать, что он со мной не только ради ребенка.

Оказывается, это меня угнетало.

Услышав за спиной шаги, я стремительно запихиваю чек обратно в карман, достаю из другого свой телефон и с видом, будто я не занималась шпионажем, отвечаю:

– Да, мам.

– Варь, меня тут пригласили… – немного виновато сообщает мама. – Вы же ужинать будете не дома?

– Я вареники с картошкой налепила, – услышавшая вопрос из моих динамиков, отзывается Екатерина, именно она появляется в прихожей.

– Ага, сытые будем. Не торопись…

До меня неожиданно доходит, что мама еще совсем молодая. Ей будет только сорок пять в этом году. И выглядит она чертовски хорошо.

А она почти все последние годы никуда не выбирается.