Отказ не принимается (СИ)

Просто быстро слишком… Мы же друг друга и вправду совсем не знаем. Все эти счастливые хэппи энды через месяц после знакомства – это для книжек хорошо и кино… – я невольно выдаю свои страхи.

Мне на самом деле страшновато, что все кончится.

Видно же, что Виктор привык к женскому вниманию. А вдруг я ему разонравлюсь? Ребенок уже никуда не денется, а становиться на шее обузой только из-за малыша… Я с ума же сойду.

Да я и не знаю, какого это жить с мужчиной в доме.

Даже папы не было. Мужская модель в семье – для меня неизвестная константа, и как себя вести, чтобы она не стала переменной, мне не понятно.

– Варь, – кажется, до Воронцова что-то начинает доходить, – у меня, конечно, не очень богатый опыт, а какой есть – не самый удачный, но, если я что и понял, так это только от нас с тобой зависит, будет ли этот долбанный хэппи энд, и как долго он будет длиться.

– Существует такое мнение, да, – пытаюсь я обернуть в шутку то, что неожиданно вызвало у Виктора понимание. Подспудно я все еще не хочу пускать его глубоко в душу.

– Не знаю, как ты, – продолжает серьезно Воронцов, – а я вот готов побороться за то, чтобы мы получили приз «Лучшая семья века». Я парень упертый. Ну ты в курсе. Так что у нас практически нет шансов все запороть.

Эта почти клятва заставляет меня захихикать.

Упертый – это не то слово. Он же баран.

Точнее, медведь. Козлообразный.

Не проболтаться бы ему, как его мама обозвала.

– Тебе просто надо смириться, что я тебя осчастливлю, – продолжает Виктор.

Этот разговор немного рассеивает мою тревогу.

У меня нет опыта семейной жизни, а у Воронцова есть. Будем надеяться, о каких-то подводных камнях он уже знает и постарается их избежать. А мне придется на своем опыте. Это страшненько, но, наверное, по-другому и не бывает.

Но торопиться все равно не хочу.

Хотя внутри себя я уже начинаю ощущать тягу к гнездованию. Хочется придумывать комнату для малыша. В итоге я залипаю на пеленальном столике на каком-то маркетплейсе. Когда появился Тимка, у нас для этого баловства и места в квартире не было.

И водный коврик с развивалками – тоже классная вещь.

Короче, мы меня теряем до тех пор, пока снова не звонит Виктор.

– Варвара-краса, ты чего делаешь? – весело спрашивает он.

– А что? – настораживаюсь я.

– Выгляни в окно.

Я чешу к окошку и, увидев, что выкинул Воронцов, начинаю улыбаться.

– Божечки… что это?

Во дворе стоит большой чистенький ярко-оранжевый мусоровоз, в открытой кабине которого рядом с водителем я вижу Виктора с букетом цветов. Заметив меня в окне, он высовывается и машет мне цветами.

Ну Ричард Гир на минималках.

Хотя, я так понимаю, тут покоряют не меня, а Тимофея Сергеевича.

Воронцов подтверждает мою догадку:

– Я тут подумал, что ты себе просто не разрешаешь расслабиться.