Отфеячу по полной!

Мне просто нужно было сейчас за что-то держаться… – У тебя сильный дар, талант не растрачивается, а магия только прибывает с новым опытом, но…

– Но? – переспросил Блейн.

Я даже слишком ярко представила, как на его губах играет снисходительная улыбка, но проверять собственные догадки не стала. Откровенничать, не глядя ему в лицо, было значительно легче. Не нужно было держать свое.

– Но души на всех не хватит. Однажды ты просто не вернешься из-за грани, отдав смерти последний кусочек, – я содрогнулась даже от призрачных перспектив такого исхода!

Молчание, воцарившееся после моих слов, было холодным, напряженным. Оставалось надеяться, что Блейн задумается, сможет усмирить собственное упрямство и гордыню насчет таких вот экспериментов на землях грани.

Смерть – всегда непредсказуема и жестока, но есть такие моменты, когда с ней просто нужно смириться. Даже некроманты не могут играть с ней в поддавки.

– Всех не спасешь, – повторила я главное.

Пусть прислушается! Пусть поймет!

– Всех – нет, но Айе помочь удалось, – решительно припечатал меня некромант. – Амут не имел права отбирать жизнь, девочка ее еще даже толком не видела. К тому же, Айю здесь очень ждут, любят, она нужна…

Я встрепенулась, заглянула в серьезные глаза Вейна, проследила пальцем морщинку, что пролегла между его бровей. От моего случайного касания некромант только сильнее нахмурился. Не понравилось?

– А ты, значит, никому здесь не нужен?

Блейн ничего не ответил. Лишь смотрел на меня так пристально, да так завораживающе, что сердце останавливалось в груди. А в глубине его глаз таилась… моя тоска. Я ее узнала.

Столько лет меня мучила! И к нему присосалась, гадина!

Не было ни единого способа навсегда вытравить это чувство, пирующее в наших душах, кроме как, стереть даже память о нем. Поцелуем.

Мое первое касание к губам Вейна было робким, несмелым и таким нежным, словно крылья бабочки. Я давала себе шанс отступить, передумать, вспомнить все те прошлые причины, из-за которых столько лет лелеяла ненависть. Как назло, разум молчал, а балом правило сердце!

Ему было все равно на логику, последствия, мои затаенные страхи и обиды. Оно стремилось к тому, кто давно и прочно отвоевал себе место в нем.

– Айли… – прошептал, словно в бреду мне в рот Вейн.

В моем имени прозвучала мольба о том, чтобы я остановилась и остановила, но мне было не по силам это сделать. А потом некромант перехватил инициативу.

Он оплел меня руками так крепко, точно я могла сбежать или раствориться в воздухе в любую минуту!

– О-ох, – выдохнула с улыбкой. – Нежнее, здоровяк. Не сломай фею.