Отфеячу по полной!

– Неужели не рада, что удалось ей помочь?

– Рада я! Рада! – прозвучало совсем наоборот и мне пришлось объясниться: – Нельзя выторговывать жизнь за жизнь! Каждая – бесценна!

Вейн даже в лице переменился от моего запала, а в глазах появилось нечитаемое загадочное выражение…

– Ты за меня переживала, что ли? – неверяще выдохнул он.

– Совсем меня каменной считаешь?! – факелом вспыхнула после его слов. К низшим Арду! Сама покусаю!

– Нет, что ты, – хмыкнул Блейн. Похоже, мое негодование его только веселило.

– Ты только Флара вытащил из-за грани, не восстановился! А тут Айя…

– С Фларом было полегче, Айя дольше пробыла за гранью и без дара, – объяснил некромант. – Пришлось ее магию тоже призывать. Все, что связано с силой, всегда непредсказуемо и может повлечь за собой любые сложности.

Я помрачнела, в ушах так и звенели слова Фридриха.

– Сколько? – спросила его голос, который совсем не узнала, таким чужим показался.

Блейн не уловил ход моей мысли, удивился:

– Сколько твоей души грань забрала на этот раз?

– Ты же видишь, Айли? Я – живой, – после молчания, что показалось мне вечностью, сказал некромант. – Значит, достаточно, чтобы на меня это никак не повлияло.

Блейн – тот еще хитрец, умело ушел от ответа! Думал, запудрить мне мозги? Не на ту нарвался!

– Не повлияло, как же! – не купилась я на эту откровенную ложь. – Если бы не целитель, что подоспел вовремя, ты бы умер!

– Но я здесь, – успокаивающе погладил он меня по плечу, словно бы одно касание могло стереть ту ужасную картину, что уже зарубцевалась у меня в памяти.

Я всхлипнула и прикусила нижнюю губу, чтобы позорно не разреветься. Слишком много потрясений за последнее время! Нервы сдают!

– Айли? – округлил глаза Блейн. Похоже, мужчина не на шутку встревожился.

Я лишь головой покачала и отвернулась, ни слова не смогу сейчас вымолвить или за себя не ручаюсь.

И некромант снова почувствовал меня лучше, чем кто-либо другой. Он просто притянул к себе и крепко прижал.

Уткнувшись носом в подключичную ямку мужчины и втянув такой знакомый любимый запах его парфюма я, неожиданно даже для себя, успокоилась.

– Сколько их было? – приглушенным голосом спросила его.

– Кого? – тут же напрягся Блейн.

Решил, что я его любовницам счет вести начала? Ха!

– Сколько несчастных ты спас? Сколькими частями души уже пожертвовал?

И опять Вейн не сразу ответил, словно взвешивал слова, что стоит мне говорить, а о чем умолчать. Глупый. Я и без слов умела его читать. То ли брачная метка тому виной, то ли еще что…

Мое сердце замерло на короткий миг, чтобы в следующий взбелениться галопом.

– Нельзя всех спасти, ты же понимаешь? – я сжала в кулаках его рубашку.