Отец подруги. Порочная страсть

Она снова в хлопке. Сука, никогда не думал, что меня так понесёт от дешёвых трусов. Выебу её прямо сейчас, пока она в ахере. Кожа на бёдрах такая нежная, будто шёлк глажу.

Девчонка продолжает реветь, трясётся вся поскуливая. Не могу я трахать ревущую тёлку. Не могу, и всё тут. Бесит!

– Хватит реветь! – раздражённо говорю Кристине, хватая её за скулы. – Пару раз мне дашь, и я отстану. Денег тоже дам! Я не жадный, Кристиночка! Много дам.

В паху уже ноет невыносимо. Сейчас в трусы спущу, если эта бестолочь реветь не перестанет.

– Пожалуйста, не надо! – шепчет девчонка. – Я ещё ни с кем… Я девственница!

– Ну, хорош пиздеть! – злюсь ещё сильнее. – Я твоего ёбаря только что своими глазами видел. Прекращай этот цирк!

– Я вам справку принесу!

– В переходе купишь? – усмехаюсь я. – А знаешь, это идея! Я тебе почти поверил. Так что давай сделаем так… Завтра поедешь со мной в клинику, к моему врачу. Если он подтвердит, что ты целка, я оставлю тебя в покое. Дружите и дальше с Кариной, можешь даже в гости к нам с ночёвкой приезжать. А если нет, я тебя прямо там на кресле отымею во все щели! Не позорься и не трать моё время. Какая разница сейчас я тебе засажу или завтра?

Для меня была разница. Я прямо сейчас хотел.

Ну, что ты на это мне скажешь, идиотка? Думаешь, я долбоёб, которому можно лапшу на уши навешать? Кристина перестала реветь и вытерла слёзки.

Сейчас она снимет свои трусишки и раздвинет ножки.

Блять, гандоны в машине оставил. Надеюсь, Кристиночка меня ничем не наградит? А может, у неё презики найдутся?

Чёрт, как же славно пахнет от Кристины! Не то духи, не то гель для душа такой, не то шампунь. Кто его разберёт? Свежесть, как она есть. Я вспомнил, что это за аромат. Так воздух в горах пахнет. Когда утром из палатки выходишь, и никого. Ни одного пидораса. Уши закладывает от кристальной звенящей чистоты.

У меня уже всё звенело от девчонки, так меня раздраконила.

Ей очень подходит запах. Кристина робкая и пугливая, как оленёнок. Говорят, внешность бывает обманчива? Вот тут прямо в масть. В чистых, голубых, как небеса, глазах Кристины, больше блядства, чем во всех подружках моей дочери вместе взятых. Что не так с ней? Первый раз в принципе такую тёлку упертую уламываю. Что ей, сука, надо?

И ведь чем больше она сопротивляется, тем больше хочу её. Мне уже даже играть с ней не хочется. Просто взять то, что сгрёб сейчас на этом столе, поймал и держу, не желая выпускать ни при каких обстоятельствах.

– Девочка моя, – хриплю, сминая пухлый рот поцелуем.

Пусть ещё раз укусит, похуй, сил нет, как хочу её рот. Кристина на удивление податлива. Показывать зубки не спешит. Трахаю языком нежную глубину её рта и тянусь к пряжке ремня. Давно бы так, сучка. Все нервы мне вытрепала.