Отец подруги. Порочная страсть

Что ему от меня нужно? Опять хочет запугать, увидев меня рядом со своей дочерью?

– Увидимся вечером, малыш. Не буду вам мешать, – Валера чмокнул меня в щёку и пошёл к выходу.

У меня было ощущение, что меня бросили в лесу на растерзание волку.

– Это что за хуй? – тихо, чтобы другие студенты не слышали, спросил Самойлов, имея в виду Валеру.

– Чтобы я его больше не видел рядом с тобой! Поняла меня, сучка!

Он совсем, что ли? Ладно собственной дочери он друзей выбирает, это я ещё могу понять. Но какого чёрта он мне теперь указывать начал?

– Послушаю, но не здесь! – грубо перебил меня Самойлов, поворачиваясь к лестнице. – Пойдём!

– В общагу твою. Хочу посмотреть, как живут студенты.

– Знаете что, я не хочу с вами никуда идти! Силой потащите? Я сейчас орать начну, чтобы полицию вызвали.

– Я не понял, ты на практику ко мне хочешь или нет? – раздражённо сморщился Давид Андреевич.

– Нет. Можете катиться к чёрту со своей практикой!

Я с такой гордостью выплюнула это Самойлову в лицо, что меня пробило на ржач. Он думает, после того, что он со мной сделал, я уписаюсь от счастья, пойдя к нему на фирму?

– М-м-м… Вот как ты заговорила, сладкая Кристина? А в университете хочешь учиться?

Он смеет мне угрожать? Что он имеет в виду, господи?

– В смысле, чтобы тебя не вышибли отсюда раньше, чем ты его окончишь и получишь диплом?

– Вы мне угрожаете? – с вызовом бросила Кристина. – Что вы до меня докопались?

Вся её деловитость рассыпалась в прах. Боится меня. Видно, что боится. И правильно делает. Ругаться в холле университета на глазах у других студентов мне было неинтересно, поэтому я поторопил девчонку.

– Не угрожаю, а предупреждаю. Я пока что добрый, Кристиночка. В твоих интересах, чтобы я и дальше был спокоен. Пойдём в общежитие, – ровным голосом повторил я.

– Ладно, – покачала головой Кристина и пошла к лестнице.

Я пошёл следом, разглядывая её сзади. Сегодня девчонка была одета в строгое серое платье, чуть выше колен и какую-то безразмерную кофту. Оверсайз – так кажется называют эту мешковатую хрень. Совершенно несексуально, как по мне, но пока мы шли по галерее до общежития, я гадал, в каких сейчас трусиках эта сучка, и меня эти фантазии заводили похлеще голого женского тела.

Увидел Кристину с этим щенком, и взбесился. Сам не знаю, что нашло. Ревность? Чувство собственничества? Или то, что она девственницей прикидывается, трахаясь в это время с этим сосунком? Пусть её "парень" поищет другую тёлку себе. На Кристину я уже глаз положил.

До её комнаты идём молча. Я догадывался, что общежитие – не пятизвёздочный отель, но вид обшарпанных коридоров удручает. Ремонта здесь не было лет двести, и не предвиделось похоже. Пластиковые окна – вот и всё, что напоминало о том, что живём в двадцать первом веке.