Отец подруги. Плюс-минус восемнадцать (СИ)

Прижал спиной к стене кабины, а Катя, паршивка, обхватила мои бёдра своими ногами. Перенёс её прямо на свою кровать, желая войти в неё прямо в моменте. Задрал платье, пролез пальцами в трусики, касаясь нежной кожи и срывая с губ девчонки сладкие стоны.

— Не так я представляла себе первый раз, — выдохнула она.

Что? Я не ослышался? Первый раз?

Я отстранился. Девственницы это плохо. То есть это хорошо, это очень хорошо, но сильно плохо. Зажмурился, уперевшись лбом ей между сочных мягких грудей. Как же я её хотел.

Мне не нужны эти ёбанные проблемы. Если она в этом возрасте девственница, значит берегла себя для кого-то особенного. Это звучит как сопли, слёзы, нервы. Предъявы. А у тебя принципы, Виноградов!

Совладал с собой и резко встал.

— Я что-то сделала не так? — спросила она.

А я просто прорычал что-то невнятное и вышел в ванную. Она — подруга моей дочери. Быстрый секс сейчас и куча сожалений позже.

Душ привёл меня в чувство, я начал думать головой, а не членом. Девчонку надо было вернуть туда, откуда она пришла. Лерку через неделю другую тоже вернуть домой.

И успокоиться. Надо успокоиться. Я же плачу за секс. Это принцип.

Вышел из ванной, обёрнутый в полотенце, а Катя повернулась на бок, подмяла под себя одеяло и сладко спала, закинув на него длинную гладкую ногу. Пшеничные волосы раскинулись по подушке, безмятежное лицо отражало высшую степень довольства.

Я прошёл мимо, стараясь не смотреть на неё.

Не проснулась ни в полдень, ни к вечеру. А я всё ходил около неё, как кот вокруг сметаны.

Сто раз передумал, что буду с ней делать. И всё готовил на всякий случай. Стилисту позвонил, Иришка всегда меня выручает. С Олей договорился, чтобы та собрала её вещи. С Леркой ещё раз поговорил, когда она в Доху полетела. Помирились окончательно.

А на следующее утро моя Катя встала, и всё получилось само собой. Клянусь, я не собирался. Нет, ну я рассматривал вариант поиграть с мышкой, но враньё о сделке получилось случайно, чистая импровизация.

Мне доставляло удовольствие, что она краснеет, смущается, что ей стыдно.

Чуднее всего было замечать разницу в поведении. Вчера она была такой раскованной. Такой энергичной. Готова была творить, что угодно!

А сегодня… Хотелось затрахать её. Вчера тоже хотелось. Но сегодня сильнее.

Смотреть, как она переодевается, было увлекательно. Мне хотелось скупить ей все шлюхастые платья и заставить ходить в них по моему дому. Ради такого случая, можно и в коттедж переехать. Там больше места для фантазии. И мне больше не хотелось останавливать себя.

Она меня хочет, это я уже понял, а значит, у меня нет ровно ни одной причины, чтобы не трахать её во всех позах, в каких я только пожелаю.

Нет, одна причина всё-таки была. Лерка. У неё немного друзей, а вот с Катей они хорошо поладили.