Отель последней надежды

— А что он сказал?

— Сказал, что все у него нормально и чтоб я ему не звонила. Он на новом месте вроде бы уже, и все у него хорошо! У него-то хорошо! А я тут одна с ребенком! — И она опять собралась заплакать. Красная помада чуть размазалась вокруг рта, и она вытирала губы осторожно, берегла помаду.

— Ну, ну, — глупо сказал Максим Вавилов. — Вы так не переживайте.

— Да я за ребенка переживаю! Муж-то мне что? Я себе таких сколько хочешь найду! — И сквозь слезы она улыбнулась зазывной улыбкой.

Максиму было ее жалко. Он не очень понимал, каким образом Катя Самгина могла подружиться с такой несуразной девкой, как эта бухгалтерша, а в том, что она несуразная, он нисколько не сомневался.

Невыглаженное белье было свалено в кресле, и она скинула его на пол, когда предлагала Максиму сесть. Унылая пыльная штора висела прямо посередине окна, и таким образом получалось, что окно как бы и не открыто и не закрыто, и света попадало мало, скудно. Из пепельницы торчали обведенные помадой окурки, которые туда не помещались, и их приходилось заталкивать. От обилия помады казалось, что их курил вампир. В открытую дверь спальни была видна разобранная постель, а возле нее на полу чашка и дамский роман. На диване были разложены какие-то бумаги и валялась выпотрошенная сумка. Содержимое ее было раскидано вокруг — видно, хозяйка что-то в ней искала и никак не могла найти.

— Да мне и мать говорит, чтоб я его бросила на фиг! — бодрым тоном сказала Ира после короткого молчания. — А я и думаю, чего я так страдаю-то?

— А вы страдаете?

— Вот когда вы своими глазами увидите, как ваш родной муж другую в постель укладывает, вот тогда я посмотрю на вас! Впрочем, вы, мужики, все кобели! У вас есть жена?

— Нет, — признался Максим Вавилов. — А с Катей Самгиной вы хорошо знакомы?"

"— С девчонкой-то этой питерской? Да ничего, хорошо. А почему вы спрашиваете? Или.., она тоже?! С Колей моим?! Нет, вы говорите, все говорите, всю правду, не жалейте меня!

— Да ничего подобного! — возмутился Максим Вавилов. — Просто она у нас тоже.., на алименты подала, вот я и спрашиваю.

Бухгалтерша посмотрела на него недоверчиво и махнула рукой. Прямо перед его носом.

— Ой, да ладно! Какие у нее алименты, у нее и детей-то нет никаких! Она молодая еще! И с мужем она давно развелась, он ей тоже изменял, она мне сама рассказывала! Только ей фоток не присылал никто, она своими глазами увидела! Приехала домой, у них там на телевидении монтаж, что ли, ночной отменили. Ну, она и вернулась неурочно, а там — на тебе! Лежат голубки в ее постельке! — Она помолчала и добавила с некоторой гордостью в голосе:

— Мы ведь все на телевидении работаем, вы знаете?

— Знаю.