Отель последней надежды

Вы доверяете ему свои тайны, отсылаете выяснять ваши отношения с мужем! Может быть, вам кажется, что он заменит вам Павла?

— Марья Максимовна, что вы такое говорите?!

Соседка пожала плечами:

— У меня большой жизненный опыт, дорогая. Но хочу предупредить вас, что из таких историй никогда ничего не выходит! Вы не можете рассчитывать на американца, нет, нет! Вы должны выбросить его из головы! Ваш муж Павел, и только с ним может быть связана ваша судьба!

— Марья Максимовна! — воскликнула Надежда. — Вы, наверное, чего-то недопоняли! Павел от меня ушел, давно! Сегодня он сказал, что подает на развод! Он не собирается ко мне возвращаться! Американец тут совсем ни при чем!

Марья Максимовна походила по комнате, а потом взглянула на Надежду.

— Вы должны сохранять достоинство. Нет ничего хуже, чем женщина, потерявшая достоинство. Бегать за мужчиной недостойно, дорогая. А мне кажется, что вы как раз бегаете за вашим американцем, — прибавила она с презрением.

— А за мужем? — спросила Надежда. — За мужем бегать можно? Умолять его вернуться? Строить всякие козни, чтобы он пришел обратно, можно?

— И должно! — с силой сказала соседка. — Вы вверяете себя человеку, и, если он оказывается скотом, вы должны научить его, что он человек, а не скот, и вернуть его в человеческое состояние! В этом состоит ваша главная жизненная задача! И вы не вправе перекладывать тяжелую работу на чужих людей и посылать их разбираться с вашими делами! И вы не вправе вертеть хвостом перед другим мужчиной, если вы уже выбрали одного и даже вышли за него замуж!

— Я никого не хочу держать силой! — закричала Надежда. — И я никого не посылала за Павлом! И я никого не просила мне его вернуть!

Воцарилась тишина.

Марья Максимовна тяжело дышала и даже оперлась рукой о стул, как будто ее не держали ноги.

Надежду вдруг поразило, какие у нее страшные руки. Как у ведьмы — со скрюченными пальцами, слоистыми желтыми ногтями, с узлами синих выступающих вен и словно изъеденной чем-то кожей!

— Извините меня, — фальшиво сказала Надежда, косясь на ее руку. — Но мне даже и в голову не приходило, что я.., использую американца, чтобы вернуть Павла, или верчу перед ним хвостом! Он просто часть моей работы.

— Я не сомневаюсь, дорогая.

— Извините, — повторила Надежда.

Ей очень хотелось вернуться домой и поскорее запереть за собой дверь.

— Не за что извиняться, дорогая! Это я повела себя несдержанно!

Не зная, что делать дальше, Надежда кивнула соседке, потом осторожно пожала ее холодную уродливую руку, лежавшую на спинке стула, и быстро ретировалась.