Отель последней надежды

Надежда пригубила кофе, закрыла глаза и, как всегда, сказала, что именно этот кофе удался особенно и Марье Максимовне нужно открыть собственную кофейню.

— А что? Будь я помоложе! — грустно ответила хозяйка. — И открыла бы! Петербуржцы любят кофе. Даже Анна Андреевна писала, что в петербургских парадных всегда пахло кофе и дамскими духами!

Надежда отпила еще глоток. Марья Максимовна любила помянуть Ахматову, и Надежде иногда казалось, что она словно сравнивает великую петербурженку с собой и находит много общего!..

— Что ваш муж? — вдруг спросила соседка. — Не вернулся?

— Нет, — сказала Надежда и поставила чашечку на такое же крохотное блюдце. — Но он сегодня звонил.

— Он звонил вам?!

— Да. И, знаете, Марья Максимовна, я так ждала его звонка, но почему-то мне наплевать на то, что он сегодня позвонил. Может быть, я его тоже разлюбила? Не только он меня!

— Что за чепуху вы говорите, Наденька?! Какая разница, кто кого разлюбил?! Он ваш муж, и он должен быть с вами! Вы просто обязаны его вернуть!

Надежда промолчала. Она совсем не была уверена, что обязана его вернуть. Она даже вдруг засомневалась, что хочет, чтобы он вернулся!

Нужно будет поговорить об этом с Дэном Уолшем. Интересно, а он хочет, чтобы к нему вернулась его жена, которая считала калории в зубной пасте?

— Звонил… — себе под нос сказала Марья Максимовна. — Это странно!..

— Почему?

— Они уходят не для того, чтобы возвращаться, девочка! Их можно только силой заставить!

Надежде хотелось поскорее домой. В первый раз в жизни после катания по перилам Марья Максимовна вызывала у нее неприязнь и страх.

— А больше никаких происшествий с вами не случалось? Никто не жег фотографий и не рвал одежду?

И Надежда не стала рассказывать ей, как ломилась среди ночи в ее квартиру, обнаружив привешенное к люстре чучело. Кроме того, она была уверена, что соседка знает — Марья Максимовна была в курсе всех дел, которые творились в доме, — и спрашивает именно затем, чтобы она рассказала, а ей не хотелось.

— Нет, — ответила она по возможности беспечно. — Ничего такого.

— Я надеюсь, что ваш американец уже разобрался в этой темной истории!

— Еще только разбирается, Марья Максимовна. Вот сегодня был у Павла на работе.

— У вашего мужа? Американец?! — поразилась соседка. — Зачем?!

Надежда пожала плечами:

— Что-то выяснял. У него ведь такая работа — выяснять.

— Господи, но у Павла-то что он может выяснить?! Вряд ли Павел сам изуродовал свои вещи! Согласитесь, что это странно."

"— Марья Максимовна, я пойду. — Надежда поднялась, испытывая почти непреодолимое желание сделать реверанс. — У меня завтра утренняя смена, мне рано вставать. Спасибо вам большое, кофе у вас превосходный.

— А может, вы им увлечены, дорогая?

— Ке-ем?!

— Американцем.