За короля и отечество

 — Да тамошние, галльские кельты своим дочерям щеки каленым железом прижгут, прежде чем отдавать их за ублюдка вроде меня.

— Нет, Медройт, я говорю не о Бретони.

Он нахмурился еще сильнее, теперь уже от замешательства.

— Тогда где еще?"

"— Кто, если не считать саксов, конечно, представляет собой наибольшую угрозу для нас?

— Пикты.

— Ну, ты видишь непосредственную угрозу, но не корни ее. Пикты начали угрожать нам единственно потому, что их вытесняют на юг с принадлежавших им земель.

Глаза его удивленно округлились.

— Ирландцы? Из Далриады?

— Вот именно. А враг моего врага — вероятный друг. Особенно если это сильный друг. Нам нужно изыскать способ убедить врага, что саксы угрожают Эйре и Далриаде ничуть не меньше, чем Британии. Те, кто рассчитывает расширить свои границы, как правило, предпочитают получить чужой трон в результате брака, а не войны, угрожающей жизни их сыновей. А если и нет, их часто можно все-таки заставить поверить в преимущества такого брака, особенно если обе стороны могут содействовать безопасности друг друга.

— Неужели ты и правда надеешься убедить ирландцев помогать Британии, не опасаясь подвоха, как со стороны саксов?

— Я ведь не наемников себе в войско вербую, Медройт. Я говорю о союзе с помощью брачного ложа.

— Но…

— Ты сможешь предложить далриаданской принцессе куда больше, чем тебе кажется.

Глаза его сделались еще шире.

— Ты дашь мне часть своей земли во владение?

— И не простую часть — если этот союз состоится. Один мой сын наследует Гододдин, другой — Айнис-Меноу. Что я сделаю с Гэлуидделом — мое личное дело.

Медройт поперхнулся.

— Гэлуиддел? Весь?

— Ну, большую часть.

Он плюхнулся на край кровати так, словно ноги отказались его держать.

— Ох, тетя, я… я даже не знаю, что и сказать!

Она прижала палец к его губам.

— Вот ничего и не говори, племянник. Я думаю, в таком щекотливом деле нет нужды напоминать тебе о скрытности.

Он мотнул головой, потом оживленно закивал.

— Ну да, конечно.

— Вот и хорошо. — Она чмокнула его в лоб. — Боюсь, Медройт, я уделяла тебе меньше времени, чем стоило бы. В преступлениях Маргуазы нет твоей вины, но ты наверняка страдал от них, а я порой забывала напоминать тебе, что тебя все равно любят и почитают.

Глаза его наполнились слезами, и он поспешно отвернулся, только крепко сжал ее руку, не найдя слов для ответа.

— Тогда увидимся в королевском доме во время встречи с Кутой.

Ковианна Ним едва успела приоткрыть дверь своей темной комнаты, когда по коридору вихрем пронесся раскрасневшийся Медройт. Громко хлопнула дверь его комнаты. Вид у него был, насколько она успела разглядеть, до крайности возбужденный и столь же несчастный.