За короля и отечество

Подобный прием применялся и позже, в средневековых замках, но уже в интерьере, — и доказал свою эффективность.

Когда они миновали наконец ворота, взгляду Стирлинга открылся небольшой городок из красного песчаника: казармы, конюшни и строения, назначения которых смертельно уставший Стирлинг даже не пытался угадать. Широкая — футов сто двадцать, не меньше, — улица опоясывала их по всему внутреннему периметру стены; крутые лестницы вели с нее на башни и галереи. Отряд свернул по этой улице налево и двигался по ней еще ярдов четыреста, пока не доехал до угла — как понял Стирлинг, наиболее выступающей оконечности крепости.

Трепещущее пламя расставленных с равными интервалами факелов освещало надписи на углах зданий. Та улица, по которой вел свой отряд Арториус, называлась Via Quintana. Совершенно очевидно, на протяжении последнего столетия кто-то не раз обновлял краску аккуратно писанных латинских букв. Бритты цеплялись за свое римское прошлое с типично кельтским упорством.

Стирлинг со счастливым вздохом передал поводья своего коня конюшенному мальчишке и сполз с седла на твердую землю. При этом ему пришлось обеими руками схватиться за выступы седла, чтобы не плюхнуться на камни мешком. Из конюшни, вытянувшейся на добрых полсотни ярдов вдоль Via Quintana, доносилось ржание — сонные лошади встречали своих усталых с дороги приятелей. Один из конюших принес бадью с водой и ковш, которые он подал Арториусу; тот же протянул их сперва Моргане, потом Ганхумаре и Ковианне, и только потом напился сам. Следующий глоток достался Стирлингу, и глоток этот показался блаженством. Он передал ковш Медройту и молодому королю Стрэтклайда.

Отпустив седло, Стирлинг не упал, но ему пришлось строго окликнуть Анцелотисовы ноги, прежде чем они соизволили перевести его через двор. Арториус повел их в принципиум Кэрлойла, самую большую постройку крепости — длинный каменный прямоугольник, узкая сторона которого выходила на Via Quintana. Солдаты из охраны Арториуса, кавалеристы Гододдина и Стрэтклайда расходились по другим зданиям — предположительно казармам, не забыв перед этим позаботиться о своих лошадях.

Девочка лет двенадцати или тринадцати с темными кудряшками и темными, не по возрасту взрослыми глазами придерживала дверь, пропуская их внутрь. Что такого успела повидать она за свою жизнь? Одиннадцать уже одержанных Арториусом побед над захватчиками из разных стран. А сколько детей вроде этой девочки уже погибли за это время? Но уж конечно, меньше, чем погибнет еще, если не остановить Бренну МакИген."

"Комната предстала его взгляду в багровых тонах: и сквозь пелену усталости, и благодаря дымному свету факелов, да и песчаник, из которого были сложены стены, имел красный оттенок.