Отец подруги

Выскользнув из туалета, быстрым шагом иду в аудиторию, молясь, чтобы Герман Евгеньевич, как и обычно, впал в рассуждения о проблемах мировой экономики и на время забыл о собственном предмете. Но не успеваю постучаться, как в сумке громко трезвонит телефон. Решив, что это перезванивает Борис, я спешно прикладываю его к уху и глухо бормочу:

— Извини, сейчас не могу. Опаздываю на лекцию.

Но в динамике, на удивление, звучит голос мамы, который мне не сразу удается узнать. Уж слишком он напряженный.

— Рада, что ты, по крайней мере, не бросила учебу, Сона.

Дурное предчувствие захватывает каждую клеточку тела так стремительно, что телефон едва не выпадает из моих похолодевших пальцев. Мама никогда не начинает разговор так. Сначала всегда здоровается и называет меня «доченькой».

— Ты о чем, мам? — выговариваю я еле слышно.

— Это правда, что моя единственная девятнадцатилетняя дочь спит с сорокалетним мужчиной? — дрожащим голосом выплевывает она. — Это правда, что ты спишь с отцом Лены в обмен на машину с личным водителем и украшения?

Невидимая рука сдавливает мое горло, перекрывая возможность дышать. Что? Как такое… Это же ложь… Наглая ложь! Кто такого наговорил моей маме?

— Это вранье… — хриплю я, машинально пятясь к стене в поисках опоры. — Я никогда не спала и не стану спать с мужчиной за деньги. Борис — это совершенно другое… Я хотела тебе рассказать, просто не знала, как. Я его люблю.

—То есть, ты действительно с ним спишь? — голос мамы обрывается со сдавленным звуком, похожим на всхлипывание. — С отцом твоей подруги? Здорово, Сона. Годы моего воспитания прошли даром.

Надавив кулаком на переносицу в попытке сдержать вытекающие слезы, я отчаянно мотаю головой.

— При чем тут воспитание, мам? Я в него влюбилась. Так бывает... И я совсем этого не хотела и сопротивлялась. Просто это оказалось выше меня.

— Мне было очень сложно отпускать тебя в Москву, — будто не слыша меня, продолжает мама. — Особенно после того, как чуть тебя не потеряла в детстве. С трудом убедила себя, что не имею права мешать твоему будущему. Знаешь, как мне было сложно? А потом случилась эта авария. У меня сердце чуть не разорвалось, когда мне сообщили, что ты находишься в реанимации. Я и тогда смолчала… Собрала волю в кулак, сказала себе, что ты взрослая, и я должна тебе доверять. Но теперь я говорю тебе другое: ты либо сегодня же собираешь свои вещи и возвращаешься домой, либо у меня больше нет дочери.

И пока я ловлю ртом воздух в попытке справиться с очередным сокрушительным ударом, в трубке раздаются короткие гудки.

В висках гудит сильнее, чем после разговора с Леной. Тяжесть происходящего обрушивается на меня с новой силой.