Отец по ошибке

— Может, пропустишь меня? — надменно спрашивает Света и, пользуясь моей растерянностью, без приглашения входит в квартиру. В норковой шубе, начищенных до блеска сапожках на каблуке. Волосы слегка влажные от растаявшего снега, на лице, как по мне, слишком много макияжа.

— Какого черта ты здесь делаешь? Как узнала, где я живу? — шиплю ей в лицо, оглядываясь в сторону коридора, чтобы убедиться, что Ира нас не видит.

— Я… — склоняет набок голову Света и сканирует меня своим лисьим взглядом. — Я ехала с работы, и началась метель, на дороге абсолютно ничего не видно. И как раз позвонила твоя мать, я пожаловалась ей, и она предложила переждать у тебя. Она не предупредила тебя, что ли?

— Света, — тяжело вздыхаю я и с силой сжимаю руки в кулаки, сдерживая вырывающуюся наружу ярость. Мать тоже хороша, сказал же ей не лезть в наши отношения. — Я вызову тебе такси, и ты поедешь домой, раз боишься не справиться с управлением. А до этого момента сделай вид, что тебя здесь нет. А лучше — притворись статуей и не двигайся с места."

"На ее лице проступают багряные пятна злости. Но она сдерживается, пытается взять под контроль свои эмоции, хотя в прошлой нашей жизни наверняка закатила бы уже огромный скандал. Она всегда так делала, а потом закрывалась в ванной комнате и громко ревела до тех пор, пока я не смягчался, соглашаясь, чтобы все было так, как ей хотелось.

— Подожди, — она прикасается к моей руке, не давая сделать звонок в службу такси, — давай поговорим, я так соскучилась по тебе, эта метель словно знак, будто судьба подстроила все так, чтобы столкнуть нас и дать второй шанс.

Она доверчиво заглядывает в мои глаза, и на мгновение я теряюсь. Всё-таки у этой женщины все ещё осталось немного влияния на меня. Отголоски прошлого не дают забыть ее окончательно и оставаться абсолютно равнодушным.

— Большего бреда в жизни не слышал, — произношу хриплым голосом, отвожу от нее взгляд и подношу к уху телефон.

Пока я безрезультатно пытаюсь найти машину, Света снимает свои сапоги и шубу, подходит к шкафу, чтобы повесить ее, и замирает. Я не сразу понимаю, в чем дело, а потом на моем лице растягивается усмешка. Одежда Ирины. Хоть какой-то плюс во всей этой ситуации.

— Ты не один? — немного нервно спрашивает она и проходится взглядом по гостиной уже более внимательно. Задерживается на женской косметике на комоде, на обуви, сумочке. — У тебя ведь никого не было, — растерянно произносит она.

— Следила за мной, что ли? — Складываю руки на груди и с усмешкой наблюдаю за тем, как на ее лице сменяются эмоции.

— Твоя… твоя мама сказала. Мне было неудобно ехать к тебе, но она убедила меня, что ты одинок.

Ну да, конечно, мать ее убедила.

— Света, я уже взрослый мальчик и не обязан докладывать матери о каждом своем шаге и решении.