Отец моей подруги

Но хрупкие плечи вздрагивают, и моя выдержка тает на глазах. У нее же еще коленки сбиты. Она упала, когда тощий гондон ее толкнул в плечо. Хорошо, что упала в траву, но все равно ссадины не мешало бы обработать.

Терпение лопается, выбираюсь из-за руля. Беру в багажнике аптечку, распахиваю заднюю дверь.

Вскидывает голову, смотрит со страхом. Решила, что я таки собираюсь привести в исполнение угрозу?

Не бойся, Стебелек. Твоя попка точно в безопасности. Потому что если я начну, то точно не остановлюсь. И наказывать тебя буду совсем по другому.

— Коленки покажи, — киваю хмуро и не сдерживаюсь: — Далеко собиралась в таких шортах добраться? Не могла что-то другое в дорогу надеть?"

"— Так жарко же... — оправдывается Лиза и охает. Потому что беру ее под коленки и подтягиваю ближе.

Замираю. Вот сейчас раздвинуть их, развести в стороны...

И сердце из груди вылетает.

Нет, нельзя. Наоборот, сдвигаю плотнее, рассматриваю ссадины. Не все так плохо, просто немного стерта кожа. Нигде не порезалась, это главное.

Достаю антисептик, брызгаю на ранки. Лиза взвивается и хватает меня за руки.

— Терпи, Стебелек, — говорю с усмешкой, — будешь знать, как садиться в машину к незнакомым мужикам.

Она всхлипывает и неожиданно обвивает шею.

— Спасибо, Марат, — всхлипывает, и нежные губы касаются кожи.

Сук, это лучше чем минет, клянусь. Голова сама поворачивается к девчонке, губы сами находят ее рот.

И все. И пиздец.

Мы целуемся на заднем сиденье моей машины как малолетки. Лиза и есть малолетка, а я? С кем поведешься...

Из полного безумия выдергивает звонок на мобильный.

— Хасан, мы их вычислили, этих чмошников, — отчитывается Карим, мой хороший знакомый. И что важно, должник. — Они вербовщики Годзиллы. Собирают потеряшек или искательниц приключений, потом их переправляют в бордели к арабам. Якобы отрабатывать долг, но сам понимаешь, хуй кто оттуда возвращается.

В груди клокочет от ярости, но я приказываю себе успокоиться. Лиза и так напугана, не стоит пугать ее больше.

— Я понял. Спасибо, Карим. Ничего сами не предпринимайте, дождитесь меня.

— Ты уверен, что хочешь связываться с этим дерьмом, Хасан?

— Уверен. Кто-то же должен исправлять ошибки природы.

— Годзилла не любит, когда хозяйничают на его территории, — Карим не ссыт, он просто считает своим долгом предупредить. И я его слышу.

— А ты как раз с ним мне встречу и организуй. Скажи, обсудить хочу котировку акций.

Карим хмыкает и отключается. Я почти уверен, что Годзилла выдаст мне всех троих, так что от моей биты убежать больше не получится. Как бы вообще не забыли, как это — бегать.

Конечно, убивать я никого не собираюсь, но ноги всем троим перебью. Годзилла и не квакнет. Уверен, он трижды успел обосраться, когда узнал, что его люди чуть не увезли подругу дочки Хасана.